Он решил, что сразу после завтрака куда-нибудь выпроводит Ивана с Ингеборгой, а сам повстречается с Леночкой, выяснит все, что ему нужно выяснить, запугает ее чем-нибудь — вернее всего будет запугать ее сокращением денежных ассигнований, — и больше в его жизни не будет никакой Леночки.

Никогда.

— Пап! — закричал Иван под дверью. — Пап, выходи, мне еще обливаться, а ты уже скоро уедешь!

— Да! — отозвался Степан. — Выхожу!

— Ты что, — поразился Иван, когда Степан открыл дверь, — в ванной по телефону разговаривал?

— Я брился, — объяснил Степан, — я брился, и тут зазвонил телефон. А что? Какие-то проблемы?

Иван пожал плечами — ему не нравилось, когда взрослые делали что-то по секрету от него, например, разговаривали по телефону в ванной. В таких секретах он чувствовал подвох и угрозу своему шаткому благополучию.

Степан потрепал его по золотистой макушке и слегка шлепнул по заду:

— Полезай в ванну, — распорядился он, — мне и вправду скоро ехать…

Он опрокинул Ивану на голову ведро холодной воды, сообщил ему, что он супербизон, и вышел на кухню к Ингеборге.

Она пила чай из большой глиняной кружки и смотрела на Степана весело. Не удержавшись от соблазна, он поцеловал ее сзади в шею, под теплые волосы, завивавшиеся концами внутрь, и налил и себе чаю.

Что бы такое соврать ей, чтобы она ушла из дома и увела Ивана, пока он будет разбираться с Леночкой?

— Звонила моя бывшая жена, — сказал он неожиданно и посмотрел в окно мимо Ингеборги, — по поводу своего визита к Ивану в школу. Она сказала, что в одиннадцать приедет. Может, ты куда-нибудь сходишь с Иваном?

Ингеборга растерялась.

С одной стороны, несмотря на страстное желание утопить бывшую жену в Яузе, в планы Ингеборги никак не входила встреча с ней в Степановой квартире. А с другой стороны, было странно и обидно, что он выпроваживает их с Иваном из дома, чтобы на свободе потолковать с Леночкой о личном.

— Она… обязательно должна приехать сюда?

— Мне не хотелось ехать к ней, — объяснил Степан не очень понятно, — и мне совсем не хочется, чтобы ее видел Иван. Он только-только перестал ее вспоминать. Кстати, как тебе удалось всучить ему того медведя? Ну, который раньше на книжной полке стоял?

— Никак не удалось. — Ингеборга послушно дала увести себя от неприятной темы. — Просто он как-то сказал, что у него нет медведя, а я спросила, чем плох тот, который на полке. И оказалось, что ничем. Что он всем хорош, да к тому же еще и папин.

— Я ее увезу, — пообещал Степан и посмотрел на Ингеборгу, проверяя, понимает ли она, что речь идет о Леночке. — Я не стану с ней разговаривать здесь. Но на всякий случай я тебя прошу увести Ивана."

"— Хорошо, — согласилась Ингеборга.