"Мертвец с улицы Синих Труб

Часть первая. Скорбнянс.

– Я мертв, – сказал Лео.

В кабинете было темно. Горела только одна лампа – да и у той огонек едва теплился, напоминая ворочающегося рыжего жука.

Мертвец сидел на жестком стуле, но не ощущал его твердости, по дому бродили сквозняки, но он не испытывал озноба.

Порой мертвецу казалось, что из темных углов к нему кто-то тянется, что в стены кабинета вжимаются трясущиеся в припадках тени, но стоило ему повернуть голову, как все тени мгновенно успокаивались, замирая и имитируя… нормальность.

В кабинете было тихо – лишь тикали часы в жилетном кармане тонущего в потемках человека за столом.

– Я… я мертв…

– Нет, это не так, – ответил доктор Доу, соединив кончики пальцев. – Вы просто больны, Леопольд.

Этот доктор уже не раз говорил подобное. Но он был неправ.

Лео привык, что люди кругом прикидываются, будто не замечают исходящей от него трупной вони, не видят его мертвецки-бледную кожу и посмертные пятна.

Он не понимал, зачем доктор Доу играет в ту же игру, что и отец, дядя и прочие. Доктор не был на них похож, он был… другим. Джентльмен до корней волос, закоренелый мизантроп и не особо приятная в общении личность, извечно балансирующая на грани констатации факта и оскорбления. Многие в Тремпл-Толл его боялись, и не зря – учесть только эти непроглядно-черные глаза и жуткие острые инструменты, которые могли в любой момент появиться из его саквояжа.

Когда-то отец притащил Лео сюда за шиворот под угрозой, что иначе сдаст его в лечебницу для душевнобольных. В тот момент новый пациент испугался манерного, очень строгого доктора, и это была самая яркая и сильная эмоция в жизни Лео за очень долгое время.

Понадобился не один прием, чтобы доктор Доу прекратил казаться ему монстром, который пытается пробраться не только в его голову, но и в саму душу. Вернее, в то, что от нее осталось.

Постепенно еженедельное посещение темного кабинета в доме по адресу переулок Трокар, № 7 стало для Лео единственным, что хоть как-то утешало. Доктор презирал людей в общем и считал их по большому счету не заслуживающими его внимания жужжащими мухами, но о нем заботился. Ему было не плевать. Он не упрекал Лео, не издевался над ним, и, если бы мертвец мог испытывать теплые чувства, он бы даже осмелился назвать доктора своим другом.

Доктор Доу был непреклонен – он не оставлял попыток переубедить Лео, помочь ему, хотя бы немного улучшить его жизнь. Жаль только, что не-жизнь улучшить невозможно. Лео много об этом думал.

– Если вы мертвы, Леопольд, то как тогда вы дышите? – спросил доктор Доу.

– Я не дышу… Это просто видимость.

– Синяки на вашем горле тоже видимость? Один из братьев снова пытался вас задушить?

Лео отвернулся.