Он опоздал на свой поезд до тихой обители.

Он не успел уйти. Сейчас его будут убивать.

У него хватило сил только чтобы закрыть глаза, чтобы не видеть, как именно его будут убивать.

Дверь отлетела, ударилась о стену, и негромкий голос сказал презрительно:

— Ну что? Что с тобой делать-то? Тебя предупреждали? Предупреждали! Просили? Просили! А ты?!

* * *

Утром неожиданно объявилась Леночка.

Леночка обладала потрясающей, ни с чем не сравнимой способностью объявляться именно тогда, когда она была меньше всего нужна.

— Степ, ты мне звонил? — спросила она ласково, и ее голосок вполз ему в ухо, пробил все слабые и хилые перепонки и в полном соответствии с правилом буравчика ввернулся в мозг. — Я в Греции была. Грелась. Знаешь, как хорошо холодной весной на теплом солнышке погреться? М-м-м… Только ты никогда со мной не ездишь. Почему, Степ?

На кухне приятно позвякивала посуда, бодро бубнил утренний телевизор, еще не отягощенный никакими дневными катаклизмами, Иван канючил, но не противно, а как-то легко, тоже по-утреннему, и среди всего этого главным, не правдоподобным, пугающим и славным был голос Ингеборги Аускайте, с которой Степан провел всю сегодняшнюю ночь.

— Сте-епа! — позвала в трубке Леночка. — Ты что? Спишь еще? Зачем ты меня искал? Я на автоответчике три твоих послания прочитала! Денежек хотел дать?

И она засмеялась.

Степан прикрыл дверь в ванную, отделяя себя от голосов Ивана и Ингеборги, от утренних звуков и вообще от всей только что начавшейся новой жизни.

Черт его знает, зачем он ее искал. И когда это было? Зачем-то она была ему нужна, он действительно несколько раз ей звонил, но вот зачем?!

— Степ, ты ко мне сегодня приедешь? Я тебя жду. Я загореленькая, славненькая, отдохнувшая. Приезжай. Ты так давно не был.

— Нет, — сказал Степан, удивляясь тому, как легко это произнеслось, как будто само собой, — нет, не приеду. Я же сказал, что больше к тебе не поеду. Ты просто забыла.

— Ты столько раз говорил мне, что больше ко мне не поедешь, что я со счета сбилась, — засмеялась Леночка, — приезжай, не кривляйся! Или у тебя сегодня такое настроение, что я должна тебя уговаривать, да? Умолять? Господи, какой ты предсказуемый, Степа!..

— Конечно, предсказуемый, — согласился он. У него теперь была Ингеборга, и сам черт ему был не брат. Вдруг он вспомнил, зачем искал Леночку. — Слушай, ты к Ивану в школу ходила?

Похоже, Леночка оказалась застигнутой врасплох, потому что промычала нечто неопределенное, но вполне утвердительное.

— А зачем?

— Ч-то? — спросила она с некоторой запинкой.