Где-то в глубине души она осознавала, что даже не думала запретить ему это, ни одним из своих условий, именно потому, что страшно без этого тосковала и хотела этого, быть может, больше всего на свете.

Если уж назначать третье условие, то оно будет таким: «Только не останавливайся!»

Долгие властные движения языка сводили ее с ума. Он придерживал ей бедра, чтобы не сдвигала ноги, но ей и не хотелось, напротив: она жаждала именно того, что он давал ей сейчас, возводя к вершине наслаждения, которого Вероника уже так давно не переживала.

И все же кульминация настигла ее неожиданно, да такой силы, что Вероника, испустив сдавленный крик, потеряла сознание."

"Какое-то время спустя, пребывая в блаженном тумане, она взглянула вниз и увидела, что Себастьян смотрит на нее с улыбкой победителя. Затем он переместился выше, ухватив подол ее сорочки, стянул ее с Вероники и бросил на пол. Пожирая взглядом ее нагое тело, он раздвинул ей ноги коленом и вошел в нее одним мощным движением, вырвав крик наслаждения.

– Попроси не останавливаться! – прошептал он ей на ухо, двигаясь в ней мощно и размеренно.

– Нет! Продолжай! – выкрикнул Вероника, ощущая в глубинах тела вновь нараставшее наслаждение, приближение нового взлета к вершине.

Он ускорил темп, и, обхватив его руками за шею, она стала отвечать движениями бедер – все сильнее и сильнее, быстрее и быстрее. В какой-то миг он просунул между ними руку и, нащупав заветное местечко, потер там, где это приносило райское блаженство, во второй раз отправив ее к звездам, а затем сделал последний толчок и излился в нее, содрогаясь всем телом и хриплым рыком повторяя ее имя.

Прежде чем скатится с нее, он взял ее руку и поднес к губам. От такого нежного жеста на глаза навернулись непрошеные слезы. Как ему удалось так легко, так быстро, так неудержимо сокрушить все ее бастионы?

– Ты… держишь меня за руку? – сумела выговорить она наконец, справившись с собственным дыханием.

– Я скучал по тебе, Вероника, – прозвучал в мягком свете свечей его голос. – Хочу, чтобы ты была рядом.

У нее перехватило дыхание. Разве то, чем они занимались, не означает близость? Что еще ему надо?

В горле встал ком, да такой огромный, что Вероника не могла его проглотить: просто лежала, уставившись невидящим взглядом в темный потолок, и думала о своей прекрасной мечте, давным-давно разбившейся.

Боль стала почти невыносимой, и она прикрыла глаза. Скучал по ней? Хочет, чтобы была рядом? Его слова пробудили в ней запретные желания, о которых Вероника приказала себе не думать: желания простые и прекрасные, как сами эти короткие фразы.