У нас в Сент-Поле был свой драмкружок.

Дичайший разговор! Словно из какой-то другой жизни. Принстон, Сент-Пол… Что только они делают здесь, в Италии? Особенно те, что полегли?

В Сэме проснулся интерес к рождественскому ангелу — своему нечаянному собеседнику. До войны у них было мало общего, зато теперь многое объединяло.

— Ты женат?

— Нет. Был слишком занят своей карьерой. Перед призывом успел поработать в одной юридической фирме.

Артуру Паттерсону исполнилось двадцать семь лет. У него были серьезные, даже печальные глаза, а у Сэма — скорее озорные. Сэм был брюнетом среднего роста, широкоплечим и энергичным — в этом сдержанный, осмотрительный Артур сильно уступал ему. Впрочем, может быть, дело в том, что Сэм моложе?

— У меня в Бостоне осталась сестра. Если ее не кокнул очередной хахаль.

Обоим захотелось рассказать о себе, словно другого шанса уже не будет. Чтобы потом хоть кто-то вспомнил…

— Мы не очень-то ладили друг с другом, — признался Сэм. — Перед отъездом я заходил проститься, а она мне даже ни разу не написала. У тебя кто-нибудь есть — братья, сестры?

— Нет, я — единственный ребенок. Отец умер, когда я учился в школе. Мать так и не вышла потом замуж. Судя по письмам, ей там здорово одиноко.

— Еще бы!

Сэм попытался представить себе мать Артура — высокую, худощавую женщину с некогда белокурыми, а теперь поседевшими волосами — возможно, уроженку Новой Англии.

— А мои предки погибли в автокатастрофе, когда мне было пятнадцать. — Он не стал уточнять, что это было небольшой утратой. Сейчас такие вещи трудно понять.

— Не знаешь, куда нас отправят дальше? Вчера я краем уха слышал, говорили о Кассино. Это за горами. Веселенькая дорога!

Теперь они будут страдать не от дождя, а от снега. Что еще уготовили им генералы?

— Сержант вроде упоминал об Анцио — на побережье.

— Замечательно! — Сэм язвительно усмехнулся. — Может, искупаемся.

Артур Паттерсон расплылся в улыбке. Ему нравился этот насмешливый парень из Бостона. За рожденной войной горечью угадывались доброе сердце и острый ум. Главное, есть с кем поговорить. Артур тяжело переносил войну. В детстве его баловали; чрезмерно опекали в юности, особенно после смерти отца; он знал материнскую ласку, рос в благополучной семье, пользуясь всеми благами цивилизации. Война явилась для него крушением. Раньше ведь он никогда не испытывал неудобств, не знал опасностей, ему не приходилось бояться. Теперь всего этого было в достатке. Ироническая насмешливость Сэма восхитила его.

Сэм достал свой НЗ — рождественский паек — и с кривой улыбкой развернул. Конфеты он уже раздал местным ребятишкам.

— Хочешь рождественскую индейку с каштанами? — Сэм дружеским жестом протянул Артуру банку консервов.

У того потеплело на душе.