Едва заподозрив, что муж завел интрижку на стороне, нанимают частных детективов, подают на развод и стремятся отсудить у него все, что только можно.

Она снова улыбнулась грустной улыбкой, которой показала, что ей тысяча лет, пусть даже выглядит она на двадцать.

— Артур, мне ничего не нужно, кроме моего мужа.

Он знал: она по-прежнему обожает Сэма. О, как Артур завидовал этому человеку! Он много раз спрашивал себя: что случилось бы, если бы он сам не оставлял Соланж в покое, заговорил с ней на Рю д'Арколь? Все эти годы он задавал себе этот вопрос. Но что толку? Повезло не ему, а Сэму. Неблагодарный ублюдок!

— Должно быть, он скоро успокоится, — Соланж вздохнула и допила вино. — С каждой новой партнершей по пьесе у нас возникает проблема. А потом ему приедается. Он всего себя вкладывает в спектакль… и все, что с ним связано. Театр выжимает из него все соки, пьет его кровь.

Казалось, она сама верит тому, что говорит. Но Артур позволил себе усомниться.

— Не до такой степени. Просто Сэм заелся. Его испортил успех, избаловали женщины. Прежде всего ты, Соланж.

— Он для меня… В нем вся моя жизнь. — Ее зеленые глаза остановились на Артуре, в то время как слова острым ножом вонзались в сердце.

— Тогда не суетись. Он опять вернется. Это для него продолжение игры. Пока ты это помнишь, остальное не имеет значения.

Соланж кивнула. Мудрый совет. Она и сама пришла к такому же выводу. Лучше умереть, чем потерять Сэма.

Новая связь Сэма Уолкера длилась полгода и грубо оборвалась попыткой примадонны совершить самоубийство. После этого она, сославшись на нездоровье, бросила театр, и жизнь Сэма вошла в прежнее русло. Угроза на время отступила. Шел пятьдесят четвертый год. Сэм вернулся к жене и детям. Пьеса продержалась еще год, побив все рекорды живучести. Когда ее все-таки сняли с репертуара, Сэм воспользовался передышкой, чтобы свозить Соланж и девочек в Сен-Тропез. Он побывал там во время войны и с тех пор мечтал о новой встрече с югом Франции.

Артур получил от них открытку из Сен-Тропеза, а потом вторую, из Канн. Оттуда они отправились в Париж, и Соланж показала дочерям, где она жила, когда была маленькой. Для нее это был волнующий момент; в душе пробудились тяжелые воспоминания, но одновременно и счастливые. В это время Хилари было пять лет, а Александра еще не вышла из грудного возраста. Они взяли с собой няню."

"Сколь многое изменилось с тех пор, как Соланж покинула Францию с билетом на пароход в кармане и жалкими грошами, на которые даже нельзя было купить приличную еду! Тогда у нее было три платья, две пары туфель, единственная шляпка и поношенное пальто ее матери. А теперь они везли с собой полные чемоданы одежды, путешествовали первым классом на «Либерте» и остановились в отеле «Риц».