В ее жизни образовалась пустота, а в сердце поселилась боль, и только Артур мог понять ее. Только перед ним Соланж могла высказать все, что у нее на душе."

"У Артура были свои муки. Он бредил ребенком, но Марджори и слышать об этом не хотела. Артур считал Сэма круглым идиотом, но держал свое мнение при себе. Все, что он мог, это подбадривать Соланж во время их совместных вылазок в какое-нибудь кафе. Как можно, думал Артур, причинять страдания такой прекрасной, верной и страстно влюбленной в мужа женщине? Ах, если бы несколько лет назад он не сплоховал… Но теперь уже слишком поздно. Соланж замужем и обожает своего мужа.

— А ты, Артур, сам-то ты счастлив? Нет, конечно же, нет, — она сама ответила за него, и он не стал спорить. Можно ли быть счастливым с такой женой, как Марджори? Честолюбивой, эгоистичной, холодной, как айсберг…

— Заставь ее родить тебе ребенка! — полусерьезно, полушутя советовала Соланж.

Артур невесело усмехнулся. Во всяком случае подобные методы не для него. Не такой он человек.

— Нельзя принудить женщину родить, — он выдавил жалкую улыбку. — В результате мы получим сварливую мать и нелюбимое дитя — не то что ваши девочки.

Они были настоящие ангелочки — Хилари и Александра, — и Артур их обожал. Хилари была темноволосой, как отец, с большими зелеными глазами, Александра — рыженькой и голубоглазой.

Артур улыбнулся Соланж и заметил грусть в ее глазах. Она знала, чем занимается Сэм: до нее доходили слухи. И потом, о каждом его шаге сообщалось в газетах.

— Чертов дурак! — сетовал Артур. — Ему всего тридцать один год, а он уже поймал удачу за хвост — и отхватил жену, за которую многие не пожалели бы отдать правую руку.

— Зачем мне правая рука? — с галльской философской невозмутимостью парировала Соланж. — Я предпочла бы его сердце, а не руку… и все эти побрякушки. Я уже знаю: если он дарит мне очередной бриллиант, значит, снова проштрафился.

Артур нахмурился. Он по-прежнему консультировал Сэма по финансовым вопросам и тщетно убеждал экономить. Но Сэм вошел во вкус. Он покупал, и покупал, и покупал: игрушки дочерям, меха и драгоценности жене, одежду для себя… И дорогие вещи для своих любовниц. Некоторых Артур знал — и осуждал Сэма. Он надеялся, что Соланж пребывает в неведении, но теперь понял: она обо всем догадывается и по-настоящему несчастна.

— Артур, я не представляю, что делать в такой ситуации. Должна ли я устроить сцену, дать понять, что мне все известно, или просто сидеть и ждать, пока их связь изживет себя? А она изживет себя. У Сэма всегда так — и всякий раз он возвращается ко мне.

Она подарила Артуру улыбку, которая могла бы повергнуть его к ее стопам, если бы предназначалась для него. Но это было не так.

— Ты мудрая женщина, Соланж. Большинство американок ведут себя иначе.