Снаружи донесся шум автомобиля. Джон исчез. Послышались голоса…

Безотчетно завладев рукой Александры, Артур прислушался. Открылась входная дверь, и появилась молодая женщина, очень похожая на Александру — ее более молодой двойник.

Александра вскочила и с распростертыми объятиями бросилась к молодой женщине. Это было все равно что увидеть свое отражение в зеркале времени. Единственная разница заключалась в цвете глаз: у Александры они были голубыми, а у Меганы — зелеными, как у Соланж.

— Мегана? — осторожно спросила Александра, хотя в этом не было нужды: и так с первого взгляда было видно, что они — сестры.

Та кивнула, и они крепко обнялись, забыв о своем намерении сохранять самообладание. Александра крепко прижала к себе сестру, и той показалось, будто она что-то вспомнила.

— Ты — почти моя копия, — сквозь слезы засмеялась Мегана. — Только одета по-другому.

Сама Мегана, как обычно, была в джинсах, кроссовках и рубашке с короткими рукавами. Следуя примеру приемной матери, она всюду одевалась одинаково. Но сейчас не выдержала и воскликнула, обращаясь к Александре:

— Какая ты красивая! И нарядная!

Александра подвела ее к Артуру.

— Как поживаете, мистер Паттерсон? — застенчиво, как школьница, поздоровалась Мегана.

Артур окинул ее довольным взглядом. Она почти так же хороша, как Соланж, но попроще; ей недостает загадочности Александры. И все же в ней угадывалась незаурядная личность; от нее веяло чистотой и интеллигентностью. Хорошенькая молодая женщина.

— Ты, значит, врач?

— Да, сэр. Я как раз заканчиваю стажироваться. Это произойдет к Рождеству."

"Артур переводил взгляд с одной на другую. В их глазах не было ни гнева, ни горечи. Благодаря ему их судьбы сложились благополучно. Не то что у бедняжки Хилари… После того как Джон в сильно смягченном виде рассказал Артуру о ее реакции, тот безумно боялся обвинений, которые Хилари может бросить ему в лицо, но все равно с нетерпением ждал ее приезда.

Они подождали до восьми часов — то оживленно беседуя, то умолкая — и все больше нервничая. Артур рассказывал истории из жизни сестер; Александра и Мегана заново привыкали друг к другу и к Паттерсону. Александра привезла с собой фотографии своих дочурок, Анри и обоих родителей. Мегана тоже показала снимки, на которых были изображены Ребекка, Давид, их дом в Тибуроне и клиника, в которой она работала в Кентукки. Они словно спешили наверстать упущенное.

Конечно, они шли по жизни разными дорогами. Клиника в Кентукки не шла ни в какое сравнение с виллой в Кап-Феррате. Анри выглядел настоящим аристократом на фоне своего дворца в Дордони. Ребекка в джинсах и с цветком в волосах казалась существом совсем не из того мира, где Маргарет в вечернем туалете собиралась на бал в Монте-Карло.