— Мне все равно. Она не похожа на других.

— Согласен. — Артур начал закипать. — Но она приказала нам убираться, и я лично намерен так и поступить, как бы ни были хороши ее ножки. Ты идешь?

Сэм поколебался и позволил себя увести; его терзали сомнения. И куда бы они ни шли в тот день, его преследовал образ зеленоглазой красавицы, которую они повстречали на Рю д'Арколь.

После ужина, оставив Артура в компании трех молодых женщин, он незаметно улизнул. Его неудержимо влекло к ее дому. Это было чистое безумие, но Сэм ничего не мог с собой поделать, так сильна была потребность увидеть ее, хотя бы издали. Дело было даже не во внешности, а в чем-то неуловимом, что не поддавалось объяснению. Познакомиться с ней… Или хотя бы еще раз увидеть…

Сэм зашел в маленькое кафе напротив того дома и, спросив чашку черного кофе — здесь его пили без сахара, — устроился возле окна. И вдруг увидел, как она идет по улице, все с той же полной книг сумкой. Подойдя к своему дому, порылась в сумочке в поисках ключа. При этом она бросила быстрый взгляд через плечо, чтобы удостовериться, что ее не преследуют. Сэм вскочил, бросил на стол пригоршню монет, в мгновение ока выбежал из кафе и в несколько прыжков очутился рядом с девушкой. Та вздрогнула. В оккупированном Париже ей попадались наглецы и похлеще Сэма, и она приготовилась дать отпор, но на этот раз в ее взгляде было больше усталости, чем гнева.

— Бонжур, мадемуазель, — робко произнес Сэм. Она укоризненно покачала головой, словно мать, отчитывающая сына-озорника.

— Почему вы меня преследуете?

Сэм не понял, что она сказала, и рядом не было Артура, но, по-видимому, девушка знала английский лучше, чем ему показалось сначала, потому что она повторила мягким, низким голосом:

— Почему вы это делаете?

— Я хочу с вами поговорить, — так же мягко ответил он, едва сдерживаясь, чтобы не погладить ее красивые, явно замерзшие руки. На девушке не было кофточки, одно только поношенное голубое платье.

Она помахала рукой, словно желая показать ему, сколько вокруг молодых женщин.

— Много девушки в Париже… рады говорить с американцы, — ее глаза приобрели жесткое выражение. — Рады говорить с немцы… американцы…

Сэм понял.

— А вы разговариваете только с французами?

— Многие французы… — она явно хотела выразить, как ей обидно, что ее родина так легко уступила чужеземцам, но у нее не хватило слов. И потом, ведь он тоже — иностранный солдат.

— Как вас зовут? Меня — Сэм.

Она заколебалась, но потом все-таки ответила:

— Соланж Бертран, — однако не подала руки. — Уходите.

— Только по одной чашке кофе — и все! Пожалуйста!

Он боялся, что она снова разгневается, но девушка слегка опустила плечи.

— Я очень устала. — Она показала на книги.