На этот раз она распустила волосы и стала вроде еще красивее. Она моментально их заметила, и первым ее порывом было вернуться в дом, однако она передумала — вскинула голову и прошествовала мимо. Сэм едва заметно дотронулся до нее рукой. Она резко остановилась, зеленые глаза метали молнии. Этот взгляд выражал многое: в нем читались и гнев, и отчаяние бессмысленности любых объяснений, и решимость постоять за себя…

— Может, зайдете куда-нибудь перекусить с нами, мадемуазель? — Сэм энергично жестикулировал, изображая процесс еды и не спуская с нее глаз, словно пытаясь внушить: он не причинит ей зла. Ему бы только любоваться ею… Ну, может быть, изредка прикасаться к ней… — Да. — Весь его вид выражал надежду, но девушка мотнула головой.

— Нет. О'кей. — Она очень мило выговорила это английское выражение и улыбнулась Артуру.

Тот тщетно искал подходящие слова. Его лексикон и так был весьма ограничен, а ее красота и подавно лишила дара речи. Тем временем француженка вспомнила еще одно английское слово — Нет! — и так же, как Сэм, показала, будто ест.

— Почему? — Он пошарил по уголкам памяти и вспомнил: — Почему?

Его вдруг обуял ужас: вдруг она замужняя? Он бросил панический взгляд на ее руку — кольца не было. Девушка явно была очень молода, но могла оказаться и вдовой."

"— Parce que, — медленно, отчетливо выговорила она. — Je ne veux pas.

Артур перевел:

— Она говорит, что не хочет.

— Но почему? — обиженно протянул Сэм. — Мы порядочные люди. Всего-навсего cafe… о'кей? На пять минут, — он растопырил ладонь, демонстрируя пять пальцев, а затем поднял обе ладони вверх в жесте беспомощности и отчаяния.

Девушка устало покачала головой — словно у нее за плечами были несколько лет преследования. Мало ли чужеземцев топтало ее несчастную родину!

— Нет — немцы. Нет — американцы. Нет — кафе. Нет, — она снова показала жестами, будто ест.

Сэму хотелось плакать. Но все-таки она стоит и слушает! Он показал пальцем сначала на себя, а затем на Артура.

— Северная Африка… Италия… А вот теперь — Франция… — он сделал вид, будто стреляет, потом при помощи пантомимы изобразил, как Артура ранило, и снова умоляюще взглянул на прекрасную незнакомку. — Один cafe… пять минут… пожалуйста!

Девушка покачала головой — на этот раз с сожалением, — отвернулась и быстро пошла прочь. Даже Сэм не бросился ее догонять. Что толку? Но когда Артур собрался уходить, он не последовал за приятелем.

— Брось, старина, она ушла. Не хочет нас видеть.

— Неважно, — упрямо твердил Сэм. — Может, она передумает.

— Ты дождешься, что девушка позовет на помощь отца и семерых братьев, которые пересчитают нам ребра. Она же ясно сказала «нет», так зачем тратить время? В Париже полно женщин, которые только и ждут, как бы отблагодарить героев-освободителей.