Неужели мой собранный, высокомерный муж-перфекционист… действительно влюблен в меня?

Я возобновляю движения, подмахивая бедрами, чтобы моя киска могла двигаться вверх и вниз по всей длине его члена.

Кэллам рычит, его руки сжимают меня так сильно, что я едва могу дышать.

Я наклоняюсь к его уху и шепчу:

– Ты хочешь меня, Кэл?

– Я не хочу тебя, – стонет он хрипло и грубо, – ты нужна мне.

Его слова словно высвобождают что-то внутри меня. Ту часть меня, которая пыталась сдерживать мое собственное отчаянное влечение, потому что оно было слишком сильным, слишком опасным, чтобы следовать ему. Я не могла позволить себе страстно желать этого мужчину, потому что в этом не было смысла. Я думала, у меня нет власти над ним.

Но теперь я понимаю, что ему это нужно так же сильно, как мне. И кончаю так интенсивно, что все мое тело содрогается в его объятиях. Оргазм словно водопад проходит сквозь меня. Гребаная Ниагара блаженства обрушивается на меня снова, снова и снова. Неудержимая. Свободная.

Но даже кончив, я хочу еще. Оргазм был невероятным, но он не удовлетворил меня до конца. Мне нужно больше.

Кэллам кладет меня на спину и забирается сверху. Он смотрит мне прямо в глаза, его светло-голубой взгляд встречается с моим дымчато-серым.

Обычно я смотрю ему в глаза, когда злюсь, пытаясь подавить его взглядом. Мы еще никогда так не смотрели друг на друга – открыто, с любопытством, вопросительно.

Кэллам вовсе не робот. Он чувствует все то же, что и я. Может, даже больше, потому что вечно пытается запрятать свои эмоции поглубже.

Впервые муж прижимается к моим губам с нежностью. Его язык пробует меня на вкус, исследует меня.

Я целую его в ответ, мои бедра все еще двигаются в такт. Чувствую, как внутри нарастает еще один оргазм, продолжение первого. Почему наши тела так идеально подходят друг другу, когда в остальном мы абсолютно противоположны?

– Ты моя, Аида, – рычит Кэллам мне в ухо. – Я убью любого, кто попытается прикоснуться к тебе.

С этими словами он кончает в меня. И я кончаю тоже, второй оргазм даже сильнее первого. Самый сильный, что я когда-либо испытывала. Не знаю, выживу ли я после этого.

Кэллам

К счастью, мы с Аидой первыми прибываем домой – лоскуты ее платья разбросаны по всему лимузину, и ей нечего накинуть, кроме моего пиджака.

Впрочем, ей плевать. Раскованная, как всегда, она просто обвязывает мой пиджак вокруг тела и выбегает босая, по пути радостно салютуя шоферу.

Я собираюсь последовать за ней, но чувствую, что в кармане вибрирует телефон – отец хочет устроить мне взбучку.

– О чем ты, на хрен, думал?! – говорит он в ту же секунду, как я снимаю трубку.

– Этот кусок дерьма пытался оскорбить мою жену.

– Ты ввязался в драку на своем собственном вечере.