Аиде нравится подталкивать меня, смотреть, как далеко она может зайти, прежде чем я сорвусь. Она делает это и в спальне, и в жизни.

Что ж, я гребаная скала, которую не столкнуть. И очень скоро она в этом убедится.

Как убедится в этом и Генри Касл. Он ждет, что я приду в его офис унижаться, но этому не бывать.

Так что когда его секретарша просит меня сесть и подождать перед дверью, я отвечаю: «Мы договорились на восемь» – и стремительно захожу.

Как я и думал, Генри сидит за столом и не делает ни хрена.

Это крупный, абсолютно лысый мужчина, его некогда мускулистое тело заплыло жиром. Касл-старший носит свободные костюмы с широкими плечами, что придает ему еще больше массивности. Единственное черное пятно на его безволосой голове – это брови, и смотрятся они довольно неуместно.

– Гриффин, – произносит он, холодно кивая и пытаясь придать голосу командные нотки.

Жестом Касл предлагает мне сесть напротив стола. Стул низкий и узкий, нарочито противопоставленный тому, на котором сидит сам Генри.

– Нет, благодарю, – отвечаю я и продолжаю стоять, небрежно облокотившись на край стола. Теперь я смотрю на него сверху вниз, и мужчину это явно раздражает. Он тут же встает сам, делая вид, что хочет рассмотреть какие-то фотографии на своей книжной полке.

– Оливер мой единственный сын, – говорит Генри и берет с полки фотографию в рамке. На ней запечатлен мальчик, бегущий к воде. За ним виднеется дом – маленький, голубой, больше похожий на избушку. Песок подходит к самым его ступенькам.

– М-м, – неопределенно киваю я. – Где это?

– Честертон, – коротко отвечает Генри. Ему хочется вернуться к основному разговору. Я же ухожу от темы, усиливая его раздражение.

– Часто туда ездите?

– Бывало. Каждое лето. Я недавно его продал. Хотел раньше, но Оливер устроил скандал. Он более сентиментальный, чем я.

Генри решительно ставит фото на место и поворачивается ко мне. Его широкие черные брови низко нависают над глазами.

– Ты напал на моего сына вчера вечером, – говорит он.

– Он напал на мою жену.

– На Аиду Галло? – со смешком переспрашивает Генри. – Без обид, но я бы не верил ей на слово.

– Это оскорбительно, – говорю я, выдерживая его пристальный взгляд. – Не говоря уж о том, что я видел это собственными глазами.

– Ты приказал охране его вывести, – кратко бросает Генри. – Я ожидал лучшего обхождения с самым щедрым из твоих спонсоров.

Я фыркаю."

"– Умоляю. У меня куча денег. Я не собираюсь продавать свою жену за пятьдесят кусков. И, в любом случае, я веду дела с вами, а не с Оливером. Сомневаюсь, что его пьянство – сюрприз для вас. Так что давайте перейдем к тому, что вас действительно беспокоит.

– Хорошо, – резко отвечает Генри. Его лицо покраснело, отчего лысина блестит больше обычного.