Опер не кричал и не приказывал тому остановиться, берег силы, понимая, что впереди долгий черный коридор, по которому придется бежать к противоположному выходу не меньше 20 минут. Вагон метропоезда пролетает это расстояние за пять минут, а вот ему пришлось мчаться со всех ног, словно марафонцу на соревнованиях.

Вдруг он замедлился – слишком тихо, исчезли звуки шагов уборщика. Лев тоже остановился, замер и крадучись сделал несколько движений вперед. Глаза сейчас не работают, беглец догадался, что звуки его выдают, и остановился. Правда, он забыл про аромат немытого тела – мускусный запах мужского пота пробивался по правую сторону, и Лев осторожными мягкими шагами начал подходить все ближе и ближе. У уборщика сдали нервы, тот вдруг взвыл, кинулся снова бежать, и Гуров, который уже прыгнул, чтобы сбить мужчину с ног, промахнулся. От удара беглец мягко шлепнулся на колени, а Лев больно ударился правым боком о твердый пол. В лицо ему тотчас же прилетел удар ботинком, так что из разбитой брови брызнула теплая кровь. В глазах мелькнули звездочки, но он сгруппировался и прыгнул вперед снова всем телом, в ту сторону, откуда пришелся удар. В руках крепко оказалась зажата нога преступника. Тот взвыл, уже не скрываясь, и принялся отбиваться свободной ногой, стараясь снова угодить оперативнику в лицо. Теперь боль придала Льву ярости и силы. Толчком, в полупрыжке, он ударил головой сопернику в грудь и подбородок. Клацнула челюсть, и мужчина сжался от болезненного ощущения. Гуров смог приподняться, с размаху нанести новый удар – ладонями по ушам. Очень неприятный и оглушающий соперника прием. Тот застонал, голова моталась во все стороны, руки беспомощно хватали воздух. Уборщик был дезориентирован, опер поймал одну руку, потом вторую и заломил их вверх за спину мужчине. Тот все еще на автомате сопротивлялся, но оперативник безо всяких церемоний ухватил беглеца за волосы и потащил обратно к выходу из коридора, туда, где метались отзвуки криков Крячко:

– Лев! Лев, назад! Я сообщил на соседнюю станцию, патруль туда ушел, он не скроется.

– Быстрее, быстрее, – Гуров пинками торопил захваченного, и не потому, что все лицо его пульсировало от боли после крепкого удара, а потому, что ногами, всем телом он чувствовал, как вибрация по полу становится все сильнее.

Поезд метро шел на ночной технический прогон после осмотра. Времени остановить или предупредить нет. Почти все службы метрополитена, которые отвечают за связь между станциями, сейчас спят. Он набрал побольше воздуха и выкрикнул Стасу:

– Поезд, по туннелю идет поезд. Останови!

Только от сильного эха все звуки искажались, превращаясь в громыхания и отдельные звуки.