"Глава 1345

— Это уже становится своеобразной традицией, — вздохнул Хаджар.

Нет, положительно, темница Рубинового Дворца отличалась в лучшую сторону от такого же сооружения в Рубиновой Горе. Во всяком случае, здесь можно было стоять в полный рост. Более того — от стены до стены в каменном мешке можно было “идти”. То есть сделать аж несколько шагов.

Да и вместо вырубки в стене, здесь располагалась самая настоящая кровать. Не чета той, которую можно было встретить даже в дешевой таверне, но учитывая, что Хаджар, все же, находился в темнице, то ожидать большего было бы попросту глупо.

Вместо решетки, кстати, проход в коридор, выложенный серым камнем чем-то напоминающим кирпич, ограничивало заклинание. Именно оно мешало Хаджару, несмотря на отсутствие видимых невооруженному взгляду препятствий, покинуть пределы своих “палат”.

Вздохнув, он опустился на край кровати и, с наслаждением, помассировал виски.

Столь приятно было ощущать отсутствие давящего обруча — магического артефакта Чин’Аме.

Когда они, вместе с принцессой Тенед и раненной Таш’Маган прибыли в Рубиновый Дворец, то, согласно наложенному заклинанию и данной клятве, Хаджар выполнил свою миссию. Именно по этой причине обруч попросту упал с его чела, но одновременно с этим другие могущественные заклинания связали его в тугой бараний рог, после чего он очнулся уже в этой темнице.

Абсолютно один.

Если Глава Павильона Волшебного Рассвета так же находился где-то в подземелье (кстати, не факт, что они находились под землей, так как через узкие окна бойницы в камеру проливался отнюдь не магический, а вполне себе естественный дневной свет), то достаточно далеко от Хаджара, чтобы они не могли друг с другой общаться.

Хотя, кто знает, возможно это всего лишь действие заклинания. Может оно ограничивали не только свободу передвижения внутри каменного мешка, но и не давало звукам покинуть пределы…

— Хаджар…

А может и нет.

Хаджар поднял голову. Перед ним стояла принцесса. Она сменила платье праздника Рубина и Дракона на… другое платье. Белоснежное, как облака по ранней весне. Из волшебных сортов шелка, оно переливалось всеми цветами радуги и искрило драгоценными камнями, вшитыми в него так искусно и так умело, что их почти не было видно глазу.

Неудивительно, что никто и подумать не мог, что принцесса обладала просто невероятной силой и талантом мечника. Прекрасная девушка, в столь пышных и дорогих нарядах, она не выглядела как кто-то, кого с детства окунали по локоть в кровь.

А ведь без этого — без крови, своей и чужой, до таких высот не добраться.