Вадим тем временем охотно рассказывал о встрече с Алисой Баниной, представившейся ему брюнеткой Кариной:

– Я ей так и сказал, мне пить нельзя, в завязке я. Если хоть капля в рот попадет, то все, месяц черного запоя. Знаю себя, кодироваться не хочу. Чтобы башню не рвало, закрываюсь раз в три месяца дома и пью в одиночку. Она, знаешь, на встрече так интересно давай рассказывать про анонимных алкоголиков. Редко кто спокойно из женского пола слышит, что я – алкаш, и не бежит в закат.

Станислав снова с удивлением смотрел на пострадавшего, тот совсем не сожалел о произошедшем. А о себе говорил с удивительной откровенностью, даже не стараясь скрыть пагубную страсть, как обычно это делают алкоголезависимые в завязке.

– Мы заказали в этой кальянной коктейли. Парнишка соорудил ей «маргариту», а мне смузи фруктовый. Не хотел я снова в свой заплыв, только-только из-под капельницы выполз, еще черный весь от последнего загула. И пью, а сам чувствую, что там внутри коньяк! Граммов 20 или 30, хороший такой, выдержанный. – Вадим вдруг закатил глаза и причмокнул. Он замолчал с прикрытыми глазами, вспоминая приятные ощущения.

– И что дальше было? – нетерпеливо переспросил Крячко.

Вадим будто очнулся от забытья:

– А? Дальше? Ну этого я уже не помню. Говорю же, только мне на язык хоть капля попадает, и все, на две недели выпадаю из жизни.

– Но подождите, девушка, возможно, украла у вас десятки или сотни тысяч. Вместе с барменом списала с карты под видом оплаты напитков в баре. Вы что, не заметили этого потом, когда протрезвели?

Бизнесмен снова зашелся в хриплом хохоте:

– За две недели я успел разбить две машины, купил зачем-то шашлычную. Бывшей жене гражданство Италии оформил, а где побывал, уже и не вспомню. Кажется, летал в Лондон… или это был Рим? Не помню, все как в тумане. Только и помню этот вкус, мороженое и коньяк, – он снова закатил глаза. – Дальше пу-сто-та.

– Я предлагаю вам написать заявление на девушку, которая представилась Кариной, и ее подельника. Если вы проверите свои счета и карты, к ним привязанные, то сможете восстановить, какую сумму они списали. Вы будете пострадавшим в уголовном деле о мошенничестве, – начал было Крячко.

Только мужчина вдруг резко побледнел, черты лица заострились, а в глазах вспыхнула злость:

– Плевать мне на деньги, у меня их куча. Вот здоровье одно, печень одна. Я этой дряни доверил, рассказал про свою проблему. Она слушала, кивала, а потом подлила мне алкоголь, наплевав, что я каждый свой день трезвости считаю за подвиг. Да я могу купить хоть весь алкоголь мира, могу не работать, только пить целыми днями! – Он заходил от злости по огромной гостиной со стеклянной панорамной стеной. – Но я не хочу! Я стараюсь, каждый час борюсь с самим собой, чтобы не умереть в наркологической больнице.