Долго ждать не пришлось. Боль отступала быстро, вместе с ней уходил и жар, через несколько минут тело уже не лихорадило, и я чувствовал себя более-менее нормально, разве что немного уставшим, но это исправит сон.

Пока я лежал с закрытыми глазами, из камеры незаметно вышли практически все, меня охраняли лишь два человека. Я открыл глаза и увидел, что они стоят у входа и держат руки за спиной.

– Я готов, – нехотя буркнул я, глядя на угрюмых стражей.

Один подошел ко мне и протянул вперед наручники.

– Зачем это? – толкнул я рукой кандалы. – Я подписал договор, теперь я свободен, разве не так?

Охранник хотел потянуться за прутком, висевшим у него на поясе, но напарник остановил его.

– Пожалуйста, вытяните руки вперед, таковы правила; как только окажетесь в рабочей зоне, мы снимем их с вас.

«Надо же! Со мной соизволили заговорить! Вот это да!»

Что ж, по такому случаю я согласился пойти на уступки и послушно выставил руки перед собой."

"Охранник щелкнул браслетами, и через несколько секунд мы покинули камеру. Я напоследок взглянул внутрь уже бывшей темницы и почувствовал невероятное облегчение, но это еще был не конец, меня по-прежнему держали на привязи.

И вот я снова иду мимо камеры Андрея, но будучи живым и в каком-то смысле свободным. Он посмотрел на меня сквозь решетку своим отсутствующим взглядом, в котором невозможно прочитать эмоции, но я смог прочитать вопрос: «Почему?»

«Почему он остается за решеткой, а меня выпускают? Пусть и после подписания договора, но выпускают, хотя, возможно, я ошибаюсь и все обстоит иначе».

Я был уверен, что меня вернут на прежнее место, туда, где моя работа резко оборвалась после того, как я столкнулся с этим уродом – Максимом.

«Интересно, его поймали или даже не пытались? А что, если он решит найти меня, вдруг он не один?»

Эти вопросы наряду с остальными тревожными мыслями донимали меня по пути.

Въезжая в очередное действующее крыло, вагонетка начала сбавлять скорость и через пару секунд остановилась с характерным повизгиванием тормозов.

На платформе нас встречал пожилой человек в строгом костюме цвета мокрого асфальта. В последнее время я много раз пытался встретиться с ним, молил о том, чтобы он появился, подтвердил мои слова, спас меня из всего того кошмара, что произошел со мной.

Конвоир снял с меня слабо затянутые наручники и кивнул головой в сторону выхода.

– Здравствуйте, Олег, ну как вы? Даже не представляю, что вам пришлось пережить, но теперь все позади, вы снова можете работать! – Голос его звучал неуважительно заботливо. Он не смел говорить со мной в таком оптимистичном и дружелюбном тоне, не смел улыбаться.