Она ведь так ждёт! А ты — совсем не торопишься.

Он резко подался вперёд, ко мне — так, что даже пошатнулся, едва не соскользнув со стула. Возможно, ошибочно принял эти мои слова за признак неравнодушия. Потому что следом горячо заговорил:

— Насть, ну ведь если бы я действительно хотел к ней уйти — сделал бы это уже давно!

— О, теперь ты уже не отрицаешь, что у вас все было? — отозвалась язвительно. — И мне, может, еще тебе в ножки поклониться за то, что не ушёл раньше?

В ответ он только издал рваный вдох, словно в лёгких у него резко кончился воздух. А я, досадливо поморщившись от бессмысленности этого диалога, добавила:

— Слушай, Саш, давай уже ближе к делу. И сразу хочу тебе сказать — если ты пришёл мне исповедоваться в том, что вы с Катюшей все двенадцать лет по постельным аттракционам скакали, то ты опоздал. Она уже все охотно и в подробностях мне выдала. И, кстати, именно её можешь благодарить за то, что всем теперь известно о том, что бизнесмен из тебя… липовый.

Он стал, похоже, ещё бледнее, чем был, хоть это и было, казалось, невозможно. Я уже не ждала ответа, когда он все же разомкнул губы и хрипло произнес:

— Нет. Я хотел сказать вовсе не это. Я хотел… чтобы ты просто меня поняла.

— Поняла что?

— Почему все… вышло так. Так, как я не хотел. И пусть это меня совсем не оправдывает… я хочу, чтобы ты знала, что я… не всегда был таким… дрянным.

Глава 26

Несколько лет назад

— Мам! Мам, ты где там?

Саша осторожно пристроил на кушетку в прихожей увесистые пакеты с продуктами, которые мама просила прикупить по дороге. Причём даже точные магазины указала — из других её покупки почему-то не устраивали — так что пришлось хорошенько поколесить по району прежде, чем наконец добрался до маминой квартиры.

Она вышла ему навстречу, когда он уже разулся и собирался затащить пакеты на кухню, а потом — пойти её искать. Знал, что она немного приболела, но неужели маме было настолько плохо, что она даже не слышала, как он пришёл, хотя всегда его встречала?

— Ой, Сашенька, — всплеснула она радостно руками. — Сыночек мой дорогой пришёл!

Он склонился к ней, позволяя себя обнять — для ответного объятия его руки были заняты.

— А я тут постель тебе застилала как раз — подумала, может останешься переночевать?

Он отрицательно качнул головой.

— Мне домой надо. Что Настя-то подумает, если я тут останусь?

— Скажешь, как есть… что мама заболела, ей присмотр нужен…

Он знал материнскую привычку несколько приукрашивать свои болезни. Дойдя наконец до кухни, поставил на стол пакеты и, повернувшись к ней, поинтересовался, пристально глядя:

— А тебе действительно нужен присмотр?

— Нет, но…

Мама вздохнула и, махнув рукой, что означало — не будем продолжать эту тему, полезла в принесённые им продукты.