Веточки завяли, были помяты и сломаны, и дракон, опустив свою добычу на постель, осторожно вытащил веточки из темных распущенных прядей.

Небеса приготовили ему нежданный подарок, драгоценный. И Тевиш боялся дышать, чтобы не потревожить своё сокровище.

Девушка не проснулась, но когда он укутал ее покрывалом - вздохнула и вытянулась, согреваясь. Она лежала головой на сгибе его руки, и Тевиш позволил себе обнять Мелхолу и прикоснуться губами к ее виску.

Она осталась девственницей. И это кружило голову сильнее красного вина. В ночь ландышей она осталась девственницей. Для него!.

. Она ведь пришла к нему!..

Страсть ударила сильнее, чем молния, и Тевиш нетерпеливо потянул покрывало, которым только что заботливо укутывал Мелхолу.

Сорвать покрывало.

Сорвать с нее платье.

И отогреться ее жаром, огнем девственницы...

Но тут Мелхола поежилась, уткнувшись лицом ему в грудь, и Тевиш опомнился.

Если бы она хотела его, то не легла бы на полу. Она легла бы в постель.

Отрезвление было неприятным, и Тевиш стиснул зубы, чтобы обуздать демонов страсти. Девушка искала у него защиты, а не любви.

Он снова укрыл ее, погладив по плечу - легко, чтобы не разбудить, и она прижалась еще доверчивее, пригревшись у него под боком.

"

"Остаток ночи Тевиш провел в таких муках, которые не смог бы изобрести даже изощренный ум Рихарда. Надо думать, братца очень бы позабавило, узнай он о том, что происходило этой ночью в шатре. И король вдосталь посмеялся бы над братом, который до утра боялся пошевелиться, чтобы не разбудить девушку, лежавшую рядом.

Тевиш лежал, не двигаясь, но в душе бушевала настоящая буря. Он то готов был наброситься на Мелхолу, то мучился угрызениями совести из-за недостойных мыслей.

Стоило закрыть глаза, как ему виделись сотни картин, где он любил своё сокровище всеми возможными способами.

Самое обидное, что Мелхола даже не подозревала об этой буре и спала себе, безмятежно и сладко. Он был доволен, когда на королевском празднике она сдержанно отвечала на восхищение, вызванное ее красотой, но сейчас это злило. Даже не злило, а приводило в бешенство.

Разве она не видела, что он сгорает рядом с ней? Когда она поранила колено, когда осталась с ним во время купания, когда Брюна так зло подшутила над ней, окатив водой во время представления живой картины - разве не понятно было, что он сдерживался из последних сил? Просто смотреть, когда хочется прикоснуться, сдавить в объятиях, зацеловать до полусмерти.

Мать сразу разгадала его. Сразу поняла, что происходит. И пыталась помочь - по-женски наивно, по-человечески бесхитростно.

А эта. спокойно спала в его объятиях!..

Тевиш повернулся к Мелхоле, с твердым намерением разбудить ее поцелуем, но тут же со стоном повалился на спину.

Нет, невозможно так поступить с ней.