"Виктория Холт

Дочь регента

ОТЕЦ И ДОЧЬ

— В мире есть люди и похуже твоей бабушки, пожелтевшей от нюхательного табака, — сказала принцесса Шарлотта, толкая локтем Джорджа Кеппела.

Джордж предпочел в ответ промолчать. От Шарлотты всего можно ожидать. Если согласиться с ней слишком быстро, то она, пожалуй, рассердится.

«У тебя нет своего мнения, — скажет Шарлотта. — Ты считаешь себя обязанным со мной с-соглашаться. — Когда Шарлотта начинала заикаться, это означало, что она здорово разозлилась. — А если со мной всегда все соглашаются, то как я узнаю, что у людей на уме? А, Джордж Кеппел?»

Когда Шарлотте не удавалось настоять на своем, она внезапно впадала в ярость и пинала ногами мебель; однако вспышки эти бывали кратковременными, и потом Шарлотта сама над ними потешалась и старалась сгладить впечатление, называя подобные выходки «прискорбными проявлениями дурного нрава».

— Почему ты не скажешь мне, что я злобное чудовище, Джордж Кеппел?

«С хорошенькой Минни Сеймур иметь дело гораздо приятнее», — думал Джордж Кеппел.

Шарлотта была старше их обоих: на три года старше Джорджа и на два — Минни. Ей уже исполнилось десять. Кроме того, она была дочерью самого принца Уэльского!

— Никогда не забывай, — наставляла Джорджа бабушка, леди Клиффорд — та самая «старуха, пожелтевшая от нюхательного табака», про которую говорила Шарлотта, — что Ее Высочество когда-нибудь станет твоей королевой.

Вообразить королевой Шарлотту было трудно, хотя держалась она очень даже надменно. В отличие от Минни, в Шарлотте не было изящества; двигалась она довольно неуклюже; глаза у нее были светло-голубые, брови и ресницы практически отсутствовали, а кожа отличалась удивительной белизной. Будь Шарлотта чуть порумяней, она, пожалуй, даже считалась бы миловидной, ведь лицо ее было очень живым и выразительным. Однако привычка кособочиться ее сильно портила. Нет, Джордж совсем по-другому представлял себе королеву.

Джордж и Шарлотта приехали в гости вместе с леди Клиффорд на Тилни-стрит. Леди Клиффорд дружила с миссис Фитцгерберт и жила с ней по соседству: от Саус-Адлистрит, где стоял дом леди Клиффорд, было рукой подать до Тилни-стрит, где обитала миссис Фитцгерберт. И Минни наслаждалась обществом детей своего возраста — или почти своего возраста, — а дамы беседовали tete-a-tete[1] в гостиной миссис Фитцгерберт.

Дети стояли у окна и глядели на улицу. И тут Шарлотта вдруг сказала нечто неожиданное. Ее собеседники сразу поняли, что это лишь прелюдия, за которой последует некое откровение. У Шарлотты было удивительное драматическое чутье.

Отвернувшись от окна, она легонько толкнула своих друзей. Это был знак: дескать, хватит глазеть на улицу, Шарлотта желает с вами поговорить!

— Что-то произойдет...