— Небось и не ждали так рано?

— Я вам уже звонил, — буркнул Степан, — у вас в конторе не отвечал никто.

— Ну, кто же станет отвечать у нас в конторе утром в субботу! А мобильные для милиции в бюджет не заложены. Так что… неча на зеркало пенять, коли…

— Ну да, — сказал Степан и усмехнулся.

— Сделали мне анализ таблеток, Павел Андреевич. Деньги, конечно, зло, но без ваших денег меня знаете куда послали бы? А так сделали. За один вечер.

Спина внезапно похолодела, и трубка показалась тяжелой и непривычной, как боевая граната на учебных стрельбах.

— И что?

— Ну конечно, никакой это не яд, Павел Андреевич! Но и не клофелин, да будет вам известно. Это сильнодействующий сосудорасширяющий препарат. В продаже его нет, это довольно сложная химия. Сказать вам, как именно он называется? — Никоненко зашелестел бумажками. — Там много каких-то умных слов вроде «тринитробутан» или «этил-бензол»…

— Да хрен с ним, с названием! — перебил Степан. — Суть-то в чем?!

— А суть в том, Павел Андреевич, что если эту химию запить алкоголем, то моментально произойдет нечто ироде кровоизлияния в мозг. Инсульт. Если человек в принципе здоровый, до смерти не убьет, но башка вполне отказать может, а также руки-ноги. А если человек сердечник или гипертоник — все. Скорее всего летальный исход. Так все и вышло с вашим прорабом. Он ведь, как я понимаю, весь вечер с вашим замом водку пил?

— Пил, — согласился Степан.

— Ну вот. Выходит дело, ваш зам его и… отправил на тот свет.

— Почему зам?

— А кто же, Павел Андреевич? Именно зам знал, что они вечером будут пить водку, именно этот ваш зам целый день проторчал на стройке в обществе вашего прораба, именно он собирался ночевать на объекте, потому что накануне он вроде бы поссорился с женой, и так далее…

Именно этот зам притащил вчера позабытую им в кармане зажигалку «Кельн Мессе», которую он нашел в котловане рядом с мертвым Володькой. Именно этот зам вытащил из сейфа тетрадь, опасаясь, что она может повредить его драгоценной Саше. Именно этот зам больше всех настаивал поначалу на том, что Володькина смерть — это просто несчастный случай на производстве…

Хрен знает что.

Полный «аллес капут», как говорили в каком-то фильме.

— Вы… в Сафоново собираетесь, Павел Андреевич? — осторожно поинтересовался Никоненко в трубке.

— Да, — сказал Степан. Черт побери. Час назад в его жизни все было просто прекрасно. — Я подъеду к обеду, Игорь Владимирович!

— Ну и я подъеду, — пообещал Никоненко, и это обещание прозвучало угрозой, — тогда до встречи, Павел Андреевич!

Степан положил трубку на стол и крутанул ее вокруг своей оси. Трубка закрутилась на гладкой поверхности, как волчок. Степан задумчиво смотрел на нее.

Нет.

Что-то здесь не то.

Это не может быть Черный.