Я должен с самого начала был сделать по-другому. Тогда Настя бы не пострадала.

Муратов в реанимации: «обширный инсульт, острая сердечная недостаточность, кома…»"

"А Настя уколола себе то же самое… И я не могу найти равновесие! ЭКГ у нее так себе, но МРТ не показало никаких поражений мозга.

Врач из краевой хмуро смотрит на Настин анализ крови.

— Что там?

— Ничего хорошего. Но должна прийти в себя.

— Почему не приходит?

— Ждите. Как придёт в себя — не беспокоить. Не показаны нашей спящей красавице теперь волнения, товарищ майор.

И я опять жду, поглаживая её по волосам.

Грею её холодные ладони в своих.

— Сергей Алексеевич, может Вы на ужин сходите? — заглядывает вернувшаяся сегодня Тамара Львовна. — А я с Настенькой посижу.

— Нет, спасибо.

— И… там… мама её едет, сестра, племянница… можно пустить?

— Конечно, — преодолевая себя киваю я.

Не хочу я сейчас никого видеть. На других людей просто нет энергии. Всё направленно на Настю.

Выкуриваю в открытое окно последнюю сигарету, наблюдая, как проходит группа следователей из МВД с проверкой по делам пациентов. С ними — независимый психиатр и еще несколько специалистов. Их задача разделить больных и здоровых, похороненных тут заживо.

Закрываю плотнее окно. Мой телефон тихо вибрирует. Андрюха.

— Да?

— Добрый вечер, братишка?

— Все еще нет.

Выдерживает паузу.

— Мы нашли кое-что в вещах Муратова…

— Что?

— Флешка. С записью. Там… Настя.

— И?.. — тяжело сглатываю я.

— Не телефонный разговор. Выйди на минуту в сквер. Я тебе покажу.

На улице уже темнеет. Уходим с ним подальше в гущу деревьев на скамью. Андрей открывает маленький нетбук, который никогда не был и не будет подключён к интернету. Он именно для такого плана информации, которая никогда не должна никуда выплыть. Ни чужим, ни нашим.

Я смотрю на экран. Заплаканная Настя с разбитым лицом. Одежда порвана. Совсем еще юная… И оплывший мерзкий полкан! С похабной ухмылкой что-то ей говорящий. Звука нет.

На мгновение он отвлекается и Настя, метнувшись к кобуре, выдергивает оттуда ствол. Прицелившись ждёт, пока он развернётся. Выстрел…

Согнувшись пополам он падает на пол, держась за пах и дергаясь в судорогах. Настя исчезает из кадра. Зато через минуту появляется некто. Лица не видно. Голова срезана кадром. Он в нашей форме и перчатках. Тело полковника вздрагивает, голова дергается. Во лбу появляется пулевое…

Этот некто убирает ствол в пакет для хранения улик. Потом разворачивается, его отражение мелькает в стекле. Муратов!

— Что мне с этим делать?

— Вырежи тот кусок, где есть Настя. Удали его. Оставь только тот, где появляется эта мразь. Если при ревизии попадётся этот ствол в вещ доках, убери с него отпечатки. И забудь этот эпизод.