Старый баян, но почти всегда срабатывает.

— Ну, будешь, значит, майором!.. — с кошачьим мурлыканием на окончании фразы.

Ванька с улыбкой закатывает глаза. Да-а-а… Яра, она эффективнее световой гранаты! Закинул к противнику и вяжи его тепленьким. Валькирия! Ванька гордится…

— Лейтенант, метнись, принеси даме сумку.

— Есть.

— Встречай, — шепчу я Ивану, доставая ствол.

Иван встречает прямым в нос, убойным как удар кувалдой. Клиент обмякнув оседает. Подхватываю, пока Иван морщась трясёт кистью.

Вяжем за спиной руки, забираем оружие."

"Когда выходим, второй уже тихо упокоен Ярой. Из носа по губам кровь. Сам в отключке.

Из палаты выходит медсестра. Вскрикнув замирает.

— Тихо… — строго смотрит на нее Яра. — Обратно зашла.

Взмахивает стволом в сторону палаты. Медсестра мгновенно исчезает.

— Эта дверь, — указывает мне Яра на палату. — Здесь стояли.

Оборачиваемся на приближающийся раздраженный мужской голос за поворотом

Ааа… Григорий Евгеньевич. Купленный «главнюк».

— Нет! Отделение закрыто! — глядя под ноги выруливает он к нам.

И сварливо с пренебрежением добавляет: — У меня карантин! Нет, я сказал…

Промакивает платочком потный лоб, поднимает на нас взгляд

— Вы что здесь?… — хрипит, теряя голос.

Поднимаю руку, притормаживая Яру с Иваном. Решительно делаю шаг ему навстречу. Размахнувшись, лбом ломаю ему нос.

Скотина…

Пискнув, оседает к моим ногам. Придерживая за грудки укладываю на пол.

Для медиков, использовавших свое служебное положение во вред пациенту должен быть свой трибунал с высшей мерой! В их руках страшная власть.

— Уберите. Этого не отпускать. Сразу под следствие.

Делаю вдох поглубже, взвожу курок…

От адреналина в уши стучит кровь.

Медленно давлю ладонью на нужную дверь. Вижу край кушетки, открываю шире. Бледное Настино лицо, капельница…

Муратов говорит по телефону. Замерев наблюдаю за ним в приоткрытую дверь.

— Я выезжаю через полчаса. Ждите. Жена?.. Жена… — ломается болезненно его голос. — Я вдовец.

Мои внутренности обрушиваются вниз. Руки немеют. Нет…

Не дыша вижу, как наклоняется он над лицом Насти. Целует в губы. Выдергивает из руки капельницу.

— Прощай, Настенька… — с нежностью поправляет прядь ее волос.

Достаёт ствол…

Замечаю, как лицо Насти чуть заметно вздрагивает. И словно в замедленной съёмке, вижу траекторию дула его пистолета, которое движется к Настиной голове, а его большой палец — к предохранителю.

— Урод… — пинаю дверь, ловя его в прицел.

Муратов поднимает на меня взгляд. Дергается! Переводит прицел на меня. Но я чуть быстрее ловлю в прицел его колено и жму два раза на курок. От грохота закладывает на мгновение уши. Он отлетает, падая на стул и переворачивая его. Надсадно громко дышит, обливаясь потом. Стонет сжав зубы.