Ей-то помнилось, что хапал ее едва не до синяков, когда супротивничать силилась, а тут все как-то иначе. Хорошо… надежно, покойно.

Улыбнулся, чуть ближе к ней подаваясь, и Весенья уж и сама улыбку смирить не сумела. Звуки все на задний план отошли, притихли. Точно голову под подушку сунула. И легко столь же стало, точно на мягкой перине уж почивала.

Тело таким невесомым сделалось, а сон все пуще в свои объятия закутывал. А почему-бы и не прикрыть на секундочку глаза? Она ведь так умаялась… Арьян-то вот он, держит ее, упасть не позволит. А супротив слова Хозяина Топи не пойдет, значит и не грозит ей ничего… Можно и вздремнуть, пока они Лесьяра дожидаются. Всего-то на секундочку глаза закроет.

Перед внутренним взором затопило все зеленью изумрудной, погружая в тишину и покой.

Лесьяр уж во всеуслышание ругался, да нецензурно так, что даже лешие, неподалеку стоявшие, и те шапки в уважение сняли.

— Вот рассерчал! — перешептывались, вслушиваясь в витиеватые словеса.

А магик того и не замечал. Злой был, точно сам бесом вот-вот обернется.

Мавки треклятые, с чертями развлекавшиеся, едва защиту не снесли. Страшно подумать, чтоб случилось, коли б свита князя сумела в эту ночь до окрестных селений добраться. Сколько люда могло пострадать от опьяненных Явью навских гостей. Благо, подоспели вовремя.

Поправил все, вот последняя точка опоры оставалась, когда позвали знакомые голоса.

— Хозяин! — Славка с Зарькой, точно от пожара удирали, один другого перегоняли, неслись по тропе во весь опор. Всклоченные такие, подраные, волосы в разные стороны торчат, одежка лоскутами висит. То-то Весенья им устроит, она эти кафтаны им не один вечер в размер подгоняла.

— Вы с кем подраться успели? — хмыкнул Лесьяр, снова к столбу поворачиваясь, да плетение завершая.

— Базановы прихвостни нас держали, Хозяин! С самого утру как перехватили, засунули в мешки, да держали! Хозяин! — трещали один другого перебивая, да чуть ли не на голову друг дружке вскарабкаться пытаясь, — мы пока тама сидели много чего подслушали! Нас же всерьез то не воспринимают, вечно думают, что раз мы мелкие, да с хозяюшкой водимся, прислуживаем, пакости не творим особливо… вот болтают почем зря! Про камень все говорили! И про хозяюшку! Веники им крапивишные под зады! Что век вышел, стало быть. Век — не век, а откуда считают и чей — не ясно!

— Ну-ка, успокойтесь, — Лесьяр наскоро докинул последние узлы и, напитав их силой, замкнул контур. Повернулся к потанятам, растащил их в разные стороны. — Еще раз и по одному!

— Базановы прихвостни нас в мешки сунули! — начал Зарька, шикнув на друга, когда тот снова его перебить собрался. Славка замолк, но в нетерпении на месте приплясывать принялся, — болтали что-то про камень, что хозяюшка чем-то подсобит с ним.