Только самые близкие…

— Дорогая моя, — с теплой улыбкой произнес старик, присев на край полированного стола и тростью тихонько постукивая по резной ножке. — В нашем чопорном городе «скромное» открытие — это верный путь к забвению. Нужно заявить о себе громко, чтобы…

— Чтобы леди Уилкинс лопнула от зависти, увидев новый интерьер раньше остальных? — усмехнулся Эдгард, и в его голосе прозвучали насмешливые нотки. — Особенно эти вердланские светильники, что ты заказал специально для витрины.

— И это тоже, — невозмутимо кивнул мсье Арчи, поправляя безупречный шейный платок, а его лукавая улыбка кажется стала еще шире. — Кстати, она уже трижды присылала свою любопытную горничную разузнать подробности. Бедняжка каждый раз придумывала новый предлог для визита.

Я покачала головой, но спорить не стала, в конце концов, этот удивительный человек дал мне намного больше, чем просто финансовую поддержку — он подарил мне настоящую семью, о которой я так долго мечтала.

— Только пообещайте, — заговорила я, притворно грозно сдвинув брови и стараясь придать голосу строгость, хотя уголки губ предательски подрагивали в улыбке, — что не позволите мне простоять на ногах весь вечер. Доктор будет весьма недоволен, если узнает, что его настойчивые рекомендации об отдыхе были проигнорированы.

— Торжественно обещаю спасать вас каждый раз, когда леди Монтель начнёт в сотый раз рассказывать о своей бесценной коллекции айских вееров, — произнес Эдгард, шутливо прижав руку к сердцу.

— А я, в свою очередь, обещаю искусно уводить любой разговор от щекотливой темы приданого, — лукаво подмигнул мсье Арчи.

— Приданого? — переспросила, ощутив, как краска начинает заливать щеки.

— О да, — старик грациозно поднялся, опираясь на свою любимую трость. — После того как Эдгард начал проводить здесь столько времени, в высшем обществе только и разговоров, что о предстоящей помолвке.

— Отец! — тотчас возмущенно воскликнул Эдгард, нервно одернув безупречно отглаженный сюртук.

— Что? — мсье Арчи изобразил невинное удивление, хотя морщинки в уголках его глаз выдавали плохо скрываемое веселье. — Я просто передаю светские сплетни. Кстати, мне пора, нужно проверить, как там дела с оформлением зала.

Когда мсье Блэквуд ушёл, в лаборатории на некоторое время повисла неловкая тишина, нарушаемая только тиканьем настенных часов и приглушенным шумом улицы за окном.

— Простите за это, — наконец заговорил мсье Эдгард, избегая встречаться со мной взглядом. — Отец иногда бывает… чересчур прямолинеен в своих намёках.

— Ничего, — я попыталась улыбнуться, чувствуя, как собственные щеки всё ещё пылают. — В конце концов, рано или поздно эти разговоры всё равно бы начались.