В этом городе сплетни распространяются быстрее ветра.

— Эмилия… — мужчина вдруг стал очень серьёзным, и вся его фигура словно напряглась. — Я знаю, вы отказали мне тогда, и я прекрасно понимаю почему. Но, может быть… со временем…

— Давайте сначала переживём завтрашний день, — мягко перебила, торопливо взявшись за хрустальный флакон и делая вид, что внимательно изучаю этикетку. — А потом… посмотрим, — добавила чуть тише, старательно отводя взгляд от его отражения в зеркальной поверхности шкафа.

Эдгард медленно кивнул, расслабляя плечи, и я заметила, как в его карих глазах мелькнула искра надежды. А малыш снова решительно шевельнулся под сердцем, словно маленький мудрец, напоминающий о том, что время действительно обладает удивительной способностью исцелять — и глубокие раны, и застарелые обиды, и самые потаенные страхи. Нужно только набраться терпения и дать ему шанс сотворить свое волшебство.

Наступило долгожданное утро открытия. Первые лучи солнца, проникающие сквозь окна, наполняли будуар теплым золотистым светом. Я, замерев перед зеркалом в позолоченной раме, наблюдала, как Мэри, высунув от усердия кончик языка, закалывала мои непослушные пряди в изысканную прическу.

— Великолепно выглядите, — произнес Эдгард, бесшумно появляясь в дверях. Его темно-синий сюртук безупречного кроя идеально подходил к моему новому платью цвета морской волны, созданному мадам Дюбуа специально для этого случая. Наряд мягко струился складками тончайшего шелка, искусно скрывая мой уже заметно округлившийся живот. — Готовы?

— Не совсем, — ответила, нервно коснувшись жемчужного колье, некогда принадлежавшего его матери. — Может быть, стоит надеть что-то поскромнее?

— Даже не думайте об этом, — возразил Эдгард приближаясь. — Это украшение создано именно для таких моментов. И именно для вас.

— Хм… кулон в серебряной оправе… — недоговорила. Из коридора донесся бодрый голос мсье Арчи, сопровождаемый знакомым постукиванием его трости:

— Экипаж подан! Все готовы к торжественному моменту?

— Да, — отозвался за нас обоих Эдгард и, галантно подав мне руку, затянутую в белоснежную перчатку из тончайшей кожи, повел к выходу…

Лавка преобразилась. В хрустальных вазах стояли букеты свежих цветов. На полированных дубовых полках сияли ровные ряды флаконов, играющих всеми цветами радуги в лучах утреннего солнца, а в воздухе витал изысканный аромат — гармоничное сочетание всех созданных мной композиций.

— Помните, — шепнул Эдгард, когда первые гости начали прибывать, склонившись так близко, что его дыхание коснулось моей щеки, — если устанете — сразу говорите.

— Обещаю, — прошептала в ответ, благодарно сжав его руку.