Леди Уилкинс появилась одной из первых, блистая в платье невероятного лилового оттенка, расшитом серебряной нитью и украшенном каскадом кружевных оборок.

— Мадам Эмилия! — воскликнула она, проплыв по залу, восторженно осматриваясь. — Какое изящество, какой безупречный вкус! О… это новый аромат?

— Да, называется «Первый снег», — ответила, приветливо улыбнувшись гостье. — Создан специально к приближающейся зиме. В нем сочетаются морозная свежесть хвои, теплые ноты амбры и аромат заиндевевших роз.

— О, я должна стать первой его обладательницей! — воскликнула дама, достав кошелек. — И еще один флакон «Туманного утра» — представляете, графиня Монтель пыталась выведать у моей горничной, где я его приобрела!

Вскоре лавка наполнилась гостями. Элегантные дамы, шурша шелками и позвякивая браслетами, грациозно переходили от полки к полке, восхищённо рассматривая флаконы разнообразных форм и оттенков. Мужчины в строгих сюртуках степенно беседовали у окна, где был организован фуршет с канапе и шампанским в запотевших бокалах.

Мсье Арчи, чьи обычно суровые черты сегодня смягчила искренняя радость, буквально сиял, принимая поздравления и комплименты. Эдгард, элегантный и собранный, бдительно следил за моим состоянием, не отходя ни на шаг. Его внимательный взгляд то и дело останавливался на моем лице, готовый уловить малейший признак усталости.

— Потрясающе, — проронила графиня Монтель, прикрыв глаза и вдыхая аромат с видом истинного ценителя. — Признаюсь, я была настроена скептически, но это… это подлинное искусство.

— Благодарю вас, — ответила я, слегка склонив голову в знак признательности.

— И молодой Блэквуд наконец остепенился, — добавила дама вполголоса, бросив многозначительный взгляд на Эдгарда. Её тонкие губы изогнулись в понимающей улыбке. — Давно пора. Вы благотворно на него влияете.

Я тактично промолчала, не желая обсуждать личную жизнь, и поспешила к юной леди в жемчужно-сером платье, которая в нерешительности замерла у дубовых полок. Она держала в руках два хрустальных флакона — один вытянутый, словно весенний бутон, другой округлый, напоминающий спелое яблоко. По её задумчивому взгляду было заметно, что выбор между ароматами дается ей нелегко…

К вечеру, когда закатное солнце окрасило витрины в теплые медовые тона, я действительно ощутила, что устала. Эдгард, с его удивительной способностью предугадывать мои состояния, тут же заметил перемену и в считаные секунды, оказавшись со мной рядом, едва слышно проговорил:

— Вам необходимо отдохнуть.

— Еще немного, я справлюсь…

— Никаких возражений, — твердо сказал мужчина и, бережно обхватив мой локоть, направился к креслу, притаившемуся в укромном углу. — Позвольте мне позаботиться о вас.