— И чем же ты хочешь, чтобы мы занялись?

Каких ему усилий стоило от неё оторваться — не передать. Но её растерянный, даже где-то обиженный взгляд того стоил. Давид едва сумел скрыть улыбку, помимо воли потянувшую уголки его губ кверху.

— Ты издеваешься? Нет, ну точно…

— Ничего подобного, я просто спрашиваю, чего ты… — Гройсман не договорил, потому что Бэлла, схватив за лацканы пиджака, оттолкнула его к стене. Он позволил, потому что иначе такая малышка даже с места его не сдвинула бы. Затих, разрешая ей всё что угодно. Лишь слегка (тут Давид не удержался) насмешливо приподнял бровь. Мол, ну, а дальше что, девочка? Беззастенчиво так провоцируя. Наблюдая за тем, как она стоит, не в силах пошевелиться, и часто дышит. А когда уже он, насмотревшись, хотел было прийти ей на помощь, Бэлла сделала крохотный шаг к нему. И снова остановилась, зажав в дрожащих пальцах пуговицу на его рубашке. Те были такими маленькими, что Давид и твёрдыми руками не всегда мог с ними справиться сходу. Что уж говорить про неё, ту, у которой зуб на зуб не попадал. От страха ли? От волнения?

Не-е-ет. Нет. Может, Родька и назван в честь какого-то мужика, но определённо Бэлла с ним не спала.

Пуговица поддалась. Её пальцы скользнули в образовавшуюся прореху. Едва касаясь ямки между ключиц, замерли, считывая пульс. Холодные и немного влажные на кончиках. Давид повёл головой, царапая густой, соль с перцем щетиной тыльную сторону её ладони. В ответ Бэлла сместила руку, прошлась по его щеке, погладила ухо… Он не был дворовой псиной — факт. Но это почёсывание Давиду понравилось. Он усмехнулся. Толкнулся языком в ладонь, легонько сжал зубы. Так жеребец норовит прихватить кобылу, которую крыл. Животный инстинкт, не подвластный эволюции… Бэлла шумно втянула воздух, и Гройсман мог бы поклясться, что ей нравится его ласкать едва ли не больше, чем получать ответные ласки. Учитывая тот факт, что она впервые проявила инициативу, ему было приятно в этом убедиться.

Давид пожалел, что не посчитал нужным переодеться, сдернуть футболку было бы наверняка проще. Но он, вернувшись домой, лишь галстук стащил — и всё. Так что теперь все эти микропуговицы (какой идиот их выдумал?!) стали для него тем ещё испытанием. Не выдержав, он оттеснил Бэллу, сбросил пиджак, который его душил, хотя был отлично подогнан по размеру, да и вообще расстёгнут. К тому моменту полы рубашки уже тоже наполовину разошлись и она могла… Да-да, вот так… Трогать его ладонями, выводить вензеля пальцами, которые оставляли под кожей следы. А потом, когда с рубашкой было покончено, пальцы Бэллы опустились на его ремень.