Телефон зазвонил, когда она, отчаявшись уснуть, схватилась за тот, чтобы что-нибудь почитать. Электронная библиотека Бэллы была обширной и разноплановой. Здесь и классика была, и научная литература, и даже сентиментальные романы, которые она читала нечасто, в основном, чтобы дать голове отдохнуть.

— Оля!

— Бэлла… Я не слишком поздно? Прости, сейчас посевная в разгаре, у меня полнейшая запара. Вот только увидела, что ты звонила.

— Да, конечно, я понимаю.

Бэлла выпрямилась на кровати, подтянув под себя ногу. Оля в прошлом была её… девочкой. Пожалуй, самой необычной из всех. И одной из немногих, кто смог уйти из системы. Она не знала, почему назвала её по имени, данному от рождения, а не Венерой — именем, под которым её знали клиенты и каким Оля представлялась ровно до тех пор, пока не ушла.

— Что-то случилось?

— Скажем так… У меня к тебе есть предложение. Весьма специфическое. Это не телефонный разговор. Ты случайно не планировала наведаться в город?

— Да мне и в деревне хорошо.

— Я знаю. Но… Послушай, это правда важно.

На том конце связи на некоторое время затаились.

— Мне нашептали, что ты отошла от дел.

— Давно. Но это другое.

— Интересно. Хм… Но я правда никуда не собиралась. Говорю же — посевная. Может, ты ко мне? Возьмёшь сына. Здесь река такая — ты бы видела… И клубника вот-вот пойдёт.

Белла пошевелила пальцами, придирчиво разглядывая педикюр. Сельская романтика её никогда не манила. Для отдыха она выбирала места цивилизованнее. Италию, Лазурный берег Франции. Мальдивы, как бы пошло это ни звучало. Но если представить, что это вовсе никакой не отдых, то, наверное, можно и выбраться.

— Я подумаю, хорошо? И отзвонюсь.

— Ладно. Даже не намекнёшь, чем я могу быть тебе полезна?

— Не мне. Помощь нужна другим.

— Хм, — снова хмыкнула Ольга. — Ну, звони, если надумаешь приехать.

— Замётано. Хорошего дня. Привет сыну и родителям."

"Сбросив вызов, Бэлла нахмурилась. Когда Богданов только-только рассказал ей о новенькой программе реабилитации для его парней, первой подходящей девочкой, пришедшей ей на ум, была именно Ольга. Но она же меньше других была заинтересована в том, чтобы согласиться. У Ольги всё было хорошо. Ферма своя, семья… Никакой нужды продаваться. На что же Бэлла рассчитывала? На Ольгину доброту. На грёбаный альтруизм, который делал из неё ту самую Ольгу, которую Бэлла знала. Если кто из её девочек и мог в это вписаться из искреннего желания помочь, то именно она. Та, что сама выросла с травмированным Афганом отцом, та, что на собственной шкуре успела узнать, что из себя представляет ПТС и прочее, связанное с ним, дерьмо. Та, что очень хорошо понимала, как важно лечить, прорабатывать эти травмы. Та, что потеряв мужа, решила отомстить его обидчикам и ради этого шесть лет работала в эскорте.