Просто видели бы вы эти золотые пляжи…

– Что ж, – загадочно улыбнулась королева. – Возможно, мне тоже захочется вскоре навестить старую подругу Анну-Ка… И всё же не могу не выразить сожаление в связи с вашим окончательным отъездом. Вельтарингия лишится сразу двух лучших своих наставников. Знаете, я согласна с сыном: наставник всегда остаётся таковым, что бы с ним ни случилось…

– Один вскоре вернётся, – уверенно сказала я. – Таким же, как был прежде. Атаранги-мана это точно знает.

На второй день путешествия отцу втемяшилось в голову, что это Вельтарингия победила Дэврети, оттого мы сейчас везём пленных воинов – менять их на несметные богатства островов. Позже он мнил дэвров своими подросшими учениками и постоянно ругался на Лютого.

– Натаниэль, вы только посмотрите, в кого превратились! Эти новомодные баглорские единоборства до добра не доведут! Фехтование – вот единственно допустимое занятие для вас. А ещё вы разъелись, а оттого так раздались в плечах! Где ваше былое изящество? Вы топаете, как слон! Ну-ка, выпрямитесь, молодой человек! И оденьтесь, как подобает!

Дэвров я слёзно упросила потакать ему во всём.

– Да чо ж, сестрёнка, неясного, – пожимали плечами они. – Ну, стукнутый немножко. Так тохунга ему мозги-то поправит, раз совсем набекрень…

А вот маму в связи с этим они искренне жалели и ходили за ней толпой, пытаясь во всём угодить. То дверь придержат, то с зонтиком за ней бегают, чтобы не обгорела на солнце. Маму это поначалу пугало, а в присутствии Чёрного Вепря она до сих пор испытывала неловкость.

Пусть атмосфера на корабле была расслабленной, не в пример той строгости во дворце, но Имельда зорко следила за своими «малютками», чтобы не переходили границ. А то один раз уже застукала Медоеда и Хелену Йовенес, трущихся носами на камбузе. «Нет уж! – негодовала она. – Сначала предложение, как положено, а потом и хони, и всё прочее! Ну, или хотя бы прятались получше…»

Впрочем, именно она смогла деликатно разъяснить моей матушке, что для атаранги-маны и кайарахи делить одну каюту – это только по вельтарингским понятиям порок и разврат, и что дочурка её, то есть, я, уже давно выше привычной морали…

Мота Нуи встретил весельем, цветами и пением. А я будто вернулась домой. И первым же делом зарылась босыми ступнями в горячий золотой песок. На побережье я заметила несколько кораблей под баглорскими и виндейскими флагами: с подписанием мира сразу потянулись торговые караваны в Вельтарингию, а острова были удобным перевалочным пунктом.

В самой крупной па, Таваики, уже отстраивались новые улицы-спирали. Ошеломлённых жарой и яркими красками новоприбывших гостей разместили быстро и с комфортом. Маму и отца я поручила заботам Атурунги и Агны.