— В приемной, — спокойно сказала Лена. — Он очень устал.

— Пойди его приведи! — Хачмамедов выдвинул вперед башку. Как будто собирался вступить с Леной в рукопашную схватку.

— Хачмамедов, будет лучше, если ты будешь обращаться к новому ассистенту на «вы», — Соболевский принял обычное для него томно-рассеянное выражение лица. Лена кинула на него взгляд, полный благодарности, и побежала в приемную.

На полу в комнате, запрокинутой головой к коридору, лицом, повернутым к входной двери, лежала мертвая женщина в дешевой ночной сорочке. Одна рука ее была заведена и вытянута вверх, и, видимо, от этой руки, а вернее, от двух почти параллельных ран на ней на полу растеклась лужа крови. Старая опасная бритва валялась примерно на метр от тела женщины. Кровь темно-красной маслянистой лужей затекала под тело, пропитывала на спине и боках ночную рубашку и пачкала голые половицы пола. Встревоженный петух расхаживал по квартире с весьма воинственным видом. Время от времени он вскидывал голову и не кукарекал, а как бы возмущенно вскрикивал, сдавленно и взахлеб. Нахохлившиеся куры тревожно косили на вошедших испуганными круглыми глазами. Своей мертвой хозяйки они, по-видимому, нисколько не боялись и ходили прямо по ее телу, оставляя красные крестики лап на ночной рубашке.

Рябинкин переступил через голову женщины и прошел в комнату. Присел над телом женщины, приподнял ее другую руку. Раны были и на другой руке, но поменьше. Под телом оказалась щель между рассохшимися половицами, и кровь стекала в этом месте вниз.

— Неужели действительно у соседей с потолка капало? — спросил Рябинкин.

— Да наврали, конечно. Наверное, чтобы мы быстрее приехали. — Молодой следователь с хаером, сам как петух, с гордым видом расхаживал перед Леной. — Я к ним заходил — ничего особенного. На потолке только одно пятно. Правда, над самым диваном.

— Один раз увидишь такое массивное кровотечение из резаных ран — никогда не забудешь, — объяснял Рябинкин Лене. — Может, нам имеет смысл сделать такой макет в пятом шкафу? Хотя, наверное, не очень интересно для студентов — слишком просто. Хотя… — он задумался. — В таких случаях задача эксперта установить, собственной рукой или чужой были нанесены эти раны.

— А здесь? — спросила Лена.

— Конечно, собственной. Вот смотри… — он снова присел на корточки. Следователь кружил по комнате за их спинами.

— Включи свет поярче, — попросил его Рябинкин.

— Поярче нельзя, не работает. — Следователь пощелкал выключателями пыльной трехрожковой люстры с одним разбитым плафоном, но без толку.

— А здесь письмо. — Он взял листок бумаги, лежащий на столе. — Надписано «Саше».

— Если можно, не читайте вслух, — попросила Лена. — И надо куда-то унести этих кур.