— Куда я их унесу? — следователь покосился на нее. — Описывайте быстрее тело, да и увезем ее. А куры пускай остаются. Хотя… — он с сомнением посмотрел на Рябинкина — как он к этому отнесется, — я парочку мог бы забрать.

— Я курам не хозяин. Пусть родственники с курами разбираются.

Следователь промолчал.

— Пиши куда-нибудь данные осмотра, — посмотрел на Лену Рябинкин. — Есть у тебя блокнот?

Он стал диктовать, а Лена смотрела на женщину — на ее некрашеные волосы, на измученное, но спокойное лицо и видела на всем следы безысходности.

«Она уже была старой, — думала Лена. — Конечно, старой. И некрасивой. И даже странно думать, что Игорь мог бы ее полюбить».

Они быстро сделали свою работу. Рябинкин скрупулезно замерил все раны, их положение на руках, объяснив, что еще более тщательное исследование этих ран нужно будет провести на завтрашнем занятии со студентами. Потом он встал и направился в ванную комнату мыть руки.

Следователь вышел из туалета. Вслед ему из бачка шумела вода.

«Если бы эта Инна знала, что мы вот так будем здесь ходить по ее квартире, интересно, решилась бы она покончить с собой?» — подумала Лена.

— Женщины часто режут себе вены от несчастной любви, — заключил Рябинкин. — А еще часто травятся уксусом или таблетками. Особенно те, что считались при жизни красивыми. Женщины боятся потерять свою красоту даже и после смерти. Это всегда надо учитывать при выяснении обстоятельств дела — помогает. Например, женщины редко стреляют себе в рот. Вот мужики, тем уже плевать, если они решили свести счеты с жизнью…

— А скажите, Петр Сергеевич, если бы это ваша возлюбленная покончила с собой, вы бы так же тщательно описывали ее тело? — вдруг спросила Лена.

Рябинкин посмотрел на нее с недоумением. Лена подала ему полотенце — сняла с криво забитого в косяк гвоздя и вышла из ванной комнаты.

— Поехали скорее! — заторопил их следователь. Они выключили свет и вышли. Домой Лену завезли на милицейской машине. «Что будет с Сашей?» — думала она всю дорогу.

В три часа ночи мать еще не спала. Лена открыла дверь своим ключом и удивилась. В квартире горел свет, мама сидела в гостиной и смотрела телевизор.

— Мам, ты почему не спишь?

— Тебе не кажется, что как-то не совсем прилично выглядят твои возвращения? Причем с каждым днем все позднее и позднее?

— Мам, ты чего? Я же тебе сказала по телефону, что еду на осмотр места происшествия.

— А, собственно, в чем дело?

Светлана Петровна раздраженно выключила телевизор.

— Видишь ли, я просто понятия не имела, кто водитель этой «жо».

Почему у мамы такой голос?

Это тетя Таня маме позвонила. Лена догадалась — больше некому. Насплетничала. Фу, как противно. Но неужели Лена сама не может решить, с кем ей ездить?

— Имею.