Как в любом большом хозяйстве, у нее, конечно, имелись холопки, чьей обязанностью в основном было шитье, но делали они, как правило, обыденную, привычную работу, обшивая прочих холопов. А кроме них, совершенно неожиданно для нее, появилась у боярыни помощница, причем из куньевской родни.

Софья была одной из многочисленных Татьяниных племянниц, осиротевших во время захвата Куньева городища. Когда Анна сшила, как поняла по Мишаниным невнятным объяснениям, первое платье да показала его бабам на подворье, то она ожидала чего угодно, только не появления в своей горнице этой ничем доселе не выделявшейся девицы. Анна тогда была удивлена и раздосадована дерзостью новой родственницы – время было позднее, день хлопотный, спать пора, так что если бы незваная гостья, как и прочие, только смотрела завидущими глазами на разложенные по лавкам наряды, то боярыня непременно шуганула бы ее вон, не задумываясь. Но девчонка не дала ей и слова молвить, а поклонилась чуть ли не до пола и с горящими глазами выпалила:

– Тетка Анна, сделай милость, научи меня такие же наряды шить – я никогда такой красоты не видывала. Век за тебя… Христа молить буду, – после небольшой заминки закончила она.

Так вот и появилась у Анны и помощница, и первая ученица, и ни разу она об этом не пожалела. Софья была наделена Божьим даром во всем, что касалось шитья, да таким, что наставницу свою со временем непременно обещала превзойти. Анна только радовалась за нее, хотя и опасалась временами, как бы не прокляли девку за нарушение устоявшихся обычаев – уж очень неожиданно и ново смотрелось иной раз то, что из Софьиных рук выходило. Уже и сейчас она порой такое придумывала, что боярыня диву давалась и не знала, то ли восхищаться, то ли креститься. Потому и останавливала девчонку, думать заставляла.

Как-то раз на общих занятиях, когда девицы по очереди читали из Святославова «Изборника», а остальные в это время рукодельничали, Анна обратила внимание, что Софья, как и все куньевские, не блиставшая знанием грамоты, читала не то что медленно, а все больше просто таращилась на страницу – даже встряхнуть ее пришлось. Когда она свое отчитала, передала книгу соседке, то вместо того чтобы взяться за вышивку, опять застыла, только теперь на ткань в пяльцах уставилась. Сидевшая рядом с ней двоюродная сестра, заметив неодобрительный взгляд боярыни, пихнула ее локтем в бок раз, другой, Софья встрепенулась и часто-часто заработала иглой. А потом показала вышитый рисунок, да какой – все обмерли! На холсте красной нитью был повторен тонкий узор, обвивавший буквицу на странице «Изборника».

Анна потом тот кусок с небывалой вышивкой крутила и так, и эдак, все голову ломала, к чему бы ее приспособить, и наконец решила, что новому узору самое место на новом платье.