Интересный и необычный. Ты обратила внимание, что Анька в крепость какая-то задумчивая приехала?

– Да, заметила. А что за урок-то?

– Ну, в подробностях я не знаю. Отроки-то часть разговора не слышали, часть не поняли, а остальное переврали, но по их рассказам выходит, что Илья девиц обучал, как мужей обольщать и самим от мужского обольщения оберегаться.

– Девиц? Обольщать? – Анна возмущенно всплеснула руками. – Еще и при отроках! Да он в своем уме, осел иерихонский?!

– Да не волнуйся ты так, матушка! Я же говорю: чего-то не поняли, а чего-то переврали. Мальчишки же, чего ты хочешь? Что они в этом понимают?

– Я так думаю, – продолжал Мишка, не замечая материнского смятения, – что девицы по дороге принялись обсуждать то, что Просдока у церкви учинила, наверняка всякую чушь несли. Тоже ведь, «ума – лопата», а Илья и встрял с какой-нибудь своей байкой. Но со слов отроков, я не понял, что точно там было. Вот и подумал, что тебе с этим, не откладывая, разобраться надо, по горячим следам.

– Верно, сынок, молодец. Ну, я с ними разберусь… и с Ильей тоже!

– Погоди, погоди! Да что ж ты так… Может, и не было там ничего такого… непотребного. И вот еще у меня какая мысль появилась…

– Мишаня! – Анна строго взглянула на сына. – Придержи-ка мысли свои, а то от них, бывает, не знаешь, куда и деваться.

– Да ничего такого, матушка! Просто, как ты рассказала про невидимые бабьи войны, я сразу и подумал: а ведь и этому наших девиц тоже поучить неплохо бы. Мы же их замуж отдавать собираемся не просто в другую семью – в чужой город, в столицу! Там все непривычно, непонятно, а тут еще и новое окружение. Неизвестно, какие им свекрови попадутся, какие еще женщины в семье будут. Тебе-то, тоже, наверное, в Ратном по первости нелегко пришлось… А если бы тебя заранее всем этим делам поучили?

Анна даже руки расслабленно на колени уронила.

– Матушка, ты чего? – снова обеспокоился Мишка. – Нехорошо тебе? Или я чего-то не так сказал?

– Да нет, сынок, все верно. Сказала же: притомилась я сегодня. Ничего, ты говори, говори, я слушаю.

– Так вроде бы и все уже… – Мишка продолжал внимательно и встревоженно вглядываться в лицо матери. – Просто Арина тоже в той телеге с Ильей ехала, так ты ее и порасспросила бы. Она же у нас чудесница…

– Чудесница? Это как же?

– Ну, помнишь, матушка, я отрокам недавно сказку рассказывал, про аленький цветочек, краше которого нет на всем белом свете?

– Так там же все, как у нас – купеческая дочь чудище ужасное расколдовала!

Мишка, удивленно вздернув брови, уставился на хохочущую мать, а та, сотрясаясь всем телом и утирая выступившие слезы, все никак не могла остановиться – этим смехом из боярыни Анны выходили усталость, тяготы и беспокойства прошедшего дня.