– Как это – разводить?

– Ну, матушка… вот есть у нас в Ратном четыре колодца. Мало кто из баб от одного к другому перебегает, около каждого свое толковище. Там и сплетничают, и ругаются, и… в общем, все то, о чем ты сейчас говорила. А теперь представь себе, что колодец только один, а значит, и толпа около него одна, но вчетверо больше. И что, более мирной она будет, более спокойной? Или наоборот – до драния за волосья и махания коромыслами чаще доходить станет?

– Да, – Анна уже поняла, что хочет сказать сын, – пожалуй, что и чаще.

– Ну так давай этот наш клубок змеиный в четыре места разгоним: часть в Ратном оставим, в Старые и Новые Выселки, да сюда в крепость. А вот кого куда – тут женский глаз вернее будет. Это уж ты сама, матушка, командуй.

– Пожалуй… тем более, что мне здесь, в крепости, работницы не помешают, для всех дело найдется, и на дурь меньше времени останется. С Веей поговорю, она их всех знает, подскажет, какая на что годна. А там, глядишь, и для молодых вдов мужья найдутся.

– Ну, ты, матушка, и прозреваешь! Мне и в голову не пришло.

Не успела Анна додумать эту мысль, как чуть не вздрогнула от Мишкиных слов:

– Да уж, если замуж их выдать, сразу угомонятся!

– Ну, значит, так и порешили, – Мишка хлопнул себя ладонями по коленям. – А с Демьяном… Тут, боюсь, так просто не решишь. Если он уже сейчас умудрился на отца кинуться… и это еще дед не знает… Но как мать не защитить? Тут нам всем, матушка, потрудиться придется. Ты Алексея попросила бы… хотя у него с Лавром отношения тоже еще те… Нет, сразу не решишь, думать надо. На крайний случай, отведу я его к Нинее…

– Нет! Только не это! – Анна сама удивилась своей горячности. – Нельзя, грех это.

– Да что ты, матушка, я уже кого только к ней не таскал, и до сих пор одна лишь польза была. Впрочем, если ты против…

– Да, против! И сам к ней пореже таскайся!

– Погоди, матушка, но Красава-то Саввушку лечит, и ты вроде не противишься. Да и Роська… уж как над ним Нинея потрудилась, а все равно прозвище «святоша» заработал. Какой же тут грех? В конце концов, она же и меня спасла!

– Не спорю, сынок, но какова за все это плата? И достанет ли расплатиться?

– Ну, я не знаю, как-то ты уж слишком… – вроде бы растерянно ответил Мишка, а потом добавил одну из своих любимых присказок: – Ну так и мы тоже не в дровах найденные. Управимся.

Чтобы закончить ставший вконец неприятным разговор, Анна тяжело вздохнула, прикрыла глаза и проговорила:

– Что-то и впрямь я устала, Мишаня. Давай все остальное завтра обговорим.

И снова сын не подчинился – не захотел уходить, а настойчиво продолжил:

– Погоди, матушка. Прости, понимаю я, что тебе отдохнуть надобно, но еще чуть-чуть совсем. Ты еще не знаешь, а у девиц, которые в телеге Ильи ехали, по дороге урок интересный был.