Я достала телефон, сделала снимок и на всякий случай проверила, нет ли еще чего-то важного на следующей странице. На оборотной стороне листа я, к своему удивлению, обнаружила следующую запись: «Муку в доме Миккоевых взять, с севера восьмая половица». Заметка меня удивила, и я сделала снимок и этой страницы.

Только когда мы вернулись в дом к подруге, я протянула ей телефон с фотографией.

– Было записано на обороте рецепта.

Ксюша выхватила из моих рук телефон и с жадностью стала рассматривать снимок.

– Ты их знаешь? – догадалась я.

– Миккоева – это девичья фамилия моей бабушки.

– Они что, мукой промышляли?

Подруга посмотрела на меня как на полоумную, и я замолчала.

– Может быть, рецепт кто-то из вашей семьи хозяевам одиннадцатого дома дал?

– Да говорю же тебе, никто у нас никакую калакукко не готовил никогда.

– Забыли со временем об этом блюде, возможно.

– Но половицу надо проверить, – деловито произнесла подруга. – Солнце у нас где встает? Ага… Запад, восток… Север там. – Она словно забыла обо мне.

Ксюша опустилась на четвереньки, отсчитала восьмую половицу и попросила:

– Можешь из-за печки ящик с инструментом принести?

Снять старую половицу оказалось делом непростым и заняло больше часа. Впрочем, охваченные любопытством, мы и не заметили, как он пролетел. Наконец доска поддалась. Ксюша взялась за нее с таким рвением, что я на секунду побоялась, что старая древесина ее натиска не выдержит.

Наконец доска была отложена в сторону. Среди пыли и грязи, копившейся тут десятилетиями, мы увидели черную пуговицу, обрезки бумаги и калакукко. Из углубления в полу на нас смотрел настоящий карельский пирог, покрытый плотным слоем грязи.

– Вот те на… – разинула рот Ксюха.

– Пекли у вас калакукко, оказывается.

– Ну, времена разные были, голодные в том числе.

– Тебе не кажется, что рыба успела бы протухнуть?

Мы еще долго строили догадки. Затем осторожно извлекли пирог и принялись по очереди крутить в руках твердую, как камень, выпечку, неизвестно когда приготовленную.

– Странно, что мыши не съели, – удивилась я.

– Может, обработали чем-то?

– Не знаю, – задумалась подруга и передала калакукко мне в руки.

Сперва я подумала, что мне показалось, но все-таки я решила как следует потрясти пирог.

– Слышишь? – спросила я. – Там что-то есть.

– Начинка, – невесело хохотнула Ксюша.

До начинки мы решили добраться любой ценой. Подруга принесла откуда-то пилу, а я предложила замочить Калакукко в горячей воде. Способы мы попробовали разные, даже бросали несчастное хлебобулочное изделие об пол. В итоге после долгой отмочки и остервенелой работы пилой моей подруги мы своей цели добились. Добились и ахнули. Прямо в пироге лежало самое настоящее золото: монеты, броши, цепочки и перстни с камнями.