Побродив по окрестностям еще около полутора часов, мы направились в сторону дома.

– Хорошо, что обед готовить не придется, – осторожно начала я, боясь, что Ксюша откажется идти к новой знакомой. – Может, сразу к Ирине Юрьевне?

Вопреки моим опасениям подруга только молча кивнула, и мы свернули в сторону одиннадцатого дома.

Хозяйку мы застали за ее любимым делом: она писала картину, расположив посреди комнаты мольберт, а на круглом столе краски. В доме царил химический запах растворителя и масла.

– Рада, что вы пришли, – сказала она, и слова ее изучали вполне убедительно.

– Спасибо, что пригласили.

– Сейчас я закончу и буду уху греть.

– На чердак-то полезете?

– Нет, – замотала головой Ксюша.

– А я полезу, – с готовностью отозвалась я.

Ирина Юрьевна проводила нас в сени к шаткой лестнице. Я решительно полезла вверх по ступеням и откинула крышку лаза. Ксюша мялась внизу.

– Лампочка там подведена, только в розетку нужно включить, слева, – подсказала хозяйка.

– Вижу, – заверила я и обратилась к подруге: – Ты со мной, трусиха?

Кажется, такое обращение ее задело, и она тут же взялась обеими руками за лестницу и начала подъем.

Солнечный свет проникал в небольшое слуховое окно, но лампочку мы все-таки зажгли. Я могла бы обойтись и без электричества, но за душевное спокойствие подруги немного переживала.

– Тетрадь с рецептами в старом коричневом чемодане, найдете, – услышали мы снизу голос хозяйки. – И лаз закройте, а то дует.

Я послушно опустила деревянный люк.

– Ну все, – обреченно прошептала Ксюша.

Я нахмурилась, вопросительно на нее взглянув.

– Нам отсюда не выбраться.

– Запрет нас тут и дом подожжет, – клацая зубами, заключила подруга. – Как деревню свою.

– Не забывай, Тухкины знают, что мы здесь.

Кажется, эта светлая мысль подругу немного успокоила. Мы принялись озираться по сторонам. Чего здесь только не было: расписной сундук с облупившейся краской, портрет Ленина в покосившейся раме, стопки старых книг и журналов, давно осыпавшиеся банные веники и даже настоящая прялка. Около окна нашлось и веретено.

– Волшебная палочка. – Ксюша ткнула в него пальцем, сведя брови у переносицы. – Точно ведьма!

– Тогда котел ищи! – подсказала я.

– Большой. В котором она нас сварит!

– Ищи свои рецепты лучше, – заворчала Ксюша и осторожно взяла веретено в руки. – Это же чтобы прясть!

– Или пасть мертвецким сном, как в «Спящей красавице», – кивнула я, озираясь в поисках чемодана.

Наконец я нашла его. Пыли на кожаной поверхности было заметно меньше, чем на остальных предметах. Два ржавых замка не были закрыты, и я осторожно приподняла крышку.

Ксюша подошла и наклонилась над содержимым, тут же громко чихнув. Из чемодана на нас смотрел ворох старых тетрадей и книг.