Мы переглянулись, не в силах вымолвить ни слова.

– Откуда это? – обратилась ко мне Ксюша.

– Так это ваш дом, – напомнила я.

– Да, но жили родственники не особенно богато, насколько мне известно.

– Поговорить бы с твоими родителями.

– Это точно, только вот связи нет, – напомнила она.

– Может, в город вернемся? – предложила я.

– Лучше к Тухкиным сходим картиной полюбоваться.

Я быстро поняла, что целью нашего визита будет не живопись. Бегло оценив работу Ирины Юрьевны и выпив чай одним глотком, Ксюша задала тревоживший ее вопрос:

– Валентин Александрович, а вы что о прежних хозяевах одиннадцатого дома знаете?

– С Савелием Бороевым я в одной школе учился. Мать его там учительницей работала. Грамоту нам преподавала. Отец рыбачил. Дом-то отцу Савелия от родителей достался.

– А они что? Тоже рыбачили?

– Да все так или иначе рыбачили. Но за Иваном Бороевым плохая молва ходила.

– Была у нас тут деревня одна. Семозеро называлась. Тебе, Ксения, может, родители рассказывали?

– Это которая сгорела? – догадалась я, вспомнив, откуда родом Ирина Юрьевна.

– Большое поселение было, полторы тысячи человек там проживало. Приторговывал Иван в этой деревне, да так удачно, что жила семья очень неплохо. А вот чем торговали – никто не знал, только небылицы всякие наш народ выдумывал. Ну а теперь уж никто не расскажет. Нет деревни-то…

– А что люди-то говорили? – нетерпеливо спросила Ксюша.

– Да всякое, – махнул рукой сосед. – Будто и вовсе не предметами какими промышлял, а услугами.

– А что он такого умел, что жители Семозера не могли? – удивилась я.

– Уж не знаю, правда ли… За что купил, за то и продаю. Слухи ходили, будто Иван колдуном был. Как по мне, так это небылицы. Сами знаете, как бывает: если человек хорошо живет, народ думает, что без дьявольщины там не обходится.

– И что он… наколдовывал? – с трудом сформулировала я вопрос.

– А кто его знает. Я вообще в эту чепуху не верю. Только рассказывали, что. с появлением там Ивана те бабы, что годами родить не могли, вдруг потомство производить начали.

– Ха, – усмехнулась Ксюша. – Тоже мне дьявольское вмешательство!

– Вот и я так думаю.

– Ну а более приземленные версии были? – осторожно поинтересовалась я.

– В Петрозаводске после революции большие проблемы с отоплением возникли. Горсовет с поставкой дров не справлялся, и были они тогда на вес золота. Дед мой говаривал, что тогда дерево в городе в буквальном смысле на золото выменивали. Ну а у нас тут этого добра, сами знаете… – Валентин Александрович кивком указал за окно, на стоявшую во дворе вековую сосну.

– А почему бы здесь, в Мяндусельге лес не валить? – задала резонный вопрос подруга.

– Так кто ж даст! Бороевых бы отсюда вмиг выжили. Своего бы никто не отдал.