– А на вас мы в суд подадим! – пригрозила кулаком подруга.

– За проникновение в чужое жилище как минимум!

С непонятно откуда взявшейся силой Ирина Юрьевна отшвырнула Ксюху в сторону так, что та упала прямо мне в руки. Пока я пыталась ее удержать, соседка ринулась прочь, с шумом распахнув дверь.

– Лови ее! – скомандовала я, когда вернула подругу в исходное положение.

– Зачем? – усмехнулась та. – Калакукко в печи.

Она отворила заслон и достала горшок, в который предусмотрительно сложила найденные ценности.

– Когда только успела припрятать? – удивилась я.

– Такое богатство не каждый день находишь! – зарделась Ксюха. – Ты мне скажи, как ты про Савелия узнала?

– Пока мы с Валентином Александровичем общались, меня осенило, что он говорит совсем иначе, хоть и уехал из деревни много лет назад. А вот Ирина Юрьевна к местному говору точно отношения не имеет.

– Ну ты голова. – Подруга хлопнула меня по спине.

Мы услышали шум мотора и бросились к окну. Мимо нас по дороге пронеслось «Рено» соседки.

– Опоздали, – вздохнула подруга.

Мы выбежали на дорогу и увидели, как на повороте автомобиль резко занесло и чуть было не откинуло в сугроб. Но женщина справилась с управлением и продолжила путь.

Переглянувшись, мы отправились к ее дому. Дверь запереть она не успела. Мы вошли в дом, я сама толком не знала, с какой целью мы это делаем. Ксюха принялась искать что-то в печи, видимо, думая, что найденное Ирина Юрьевна хранила ровно таким же образом, что и она сама.

Ну а я отправилась в комнату. Там, возле стены, за шкафом, я вскоре нашла несколько законченных работ Ирины Юрьевны. На каждой из них я без труда узнала дома, бани и сараи Мяндусельги. Все они, как подтвердила Ксюха, фигурировали в книге рецептов.

– Надо рыбы раздобыть, – вдруг многозначительно произнесла подруга. – Хочу все-таки калакукко испечь.