Но перед этим моя жена готова сказать свое слово.

Уже без всяких экивоков он буквально проволок меня обратно к панке, откуда, к счастью, убрали блюдо с личинками, силой усадив меня рядом. В груди у меня шевельнулось тяжелое беспокойство.

Интуиция, не раз спасавшая мне жизнь, буквально выла об опасности, но… Я совершенно не понимала, какие слова я должна сказать?

Покопалась в памяти Эйвери, и та путано предоставила мне на выбор картинки полутемного храма, белой вспышки, которую Дареш вынул из ее груди и взял себе с улыбкой победителя. Сырых стен монастыря, в которых прошли детство и юность Эйвери. Комнатушки с грубо сколоченной, даже не прошлифованной толком мебелью, полной пыли и затхлой сырости, которую ей предоставил Дареш. Скудные и редкие приемы пищи, не блиставшей ни разнообразием, ни пользой. Подозреваю, Эйвери кормили с одного стола со слугами.

К нам снова подтянулся плотный круг гостей. От тесноты, запахов вина, благовоний, цветочных духов с новой силой нахлынула дурнота, и я жадно вцепилась в новый кубок, заботливо придвинутый кем-то из челяди.

Дареш с такой силой сжал мне руку, что я едва не выругалась по старой памяти.

— Моя вейра желает молвить великое слово, — удержать маску любящего супруга Дарешу не удалось, и последнее слово он почти прошипел.

Впервые за вечер я дрогнула. Глаза у мужа налились мутной охрой, в глубине которой метнулись вертикальные зрачки, на запястье проступила жесткая чешуя. Впервые я видела звериную суть мужчины так близко. Его… предвкушение.

— Вальтарта измучена войной, и моя супруга жаждет внести свой вклад во имя нашей победы.

Наступила тишина, сравнимая с гробовой, только сердце в груди слабо трепыхнулось от подступающего ужаса. Муж обвел триумфальных взглядом толпу гостей, под едва слышное аханье, и продолжил:

— Через трое суток она войдет в лабиринт Арахны, дабы умилостивить своей жертвой разгневанных богов.

Глава 2. Жертвоприношение

С памяти словно сдернули плотную ткань.

Лабиринт Арахны: темные скалистые тунели, пробитые в горе Бальза, душные факелы, освещающие неровность стен, страшная тишина, от которой стынет в груди.

В горе, облюбованной восмирукой богиней Арахной не работала драконья магия, поэтому туда посулами и силой запускали простолюдинов-веев, чтобы те ставили факелы вдоль ходов. Так далеко, насколько хватит храбрости.

Сильнейшие дракониры Вальтарты входили в лабиринт, уверенные в своем магическом превосходстве, и всех их Арахны высосала до дна, а после выкинула на обратной стороне горы. У берега реки Тихош часто находили мумифицированные тела, закутанные в шелковую нить.

Говорили, богиня не любит мусорить в своем доме.

На этой горе произошла одна из самых кровавых битв между армией ифритов и драконами.