"Глава первая. Их министр

Время близилось к полуночи. Премьер-министр сидел у себя в пустом кабинете и читал длинный отчёт, но смысл написанного ускользал от него. Он ждал звонка от президента одной далёкой страны, то с раздражением думая, когда же это ничтожество соизволит, наконец, набрать номер, то пытаясь отогнать мрачные мысли о событиях этой длинной и утомительной недели — для иного в голове просто не оставалось места. Чем больше он старался сосредоточиться на отчёте, тем яснее перед его внутренним взором представало лицо политического соперника. Того самого, который не далее как сегодня в дневном выпуске новостей не просто перечислил все ужасы, обрушившиеся на страну в последние семь дней (можно подумать, их без него никто не заметил), но и доказал, почему единственная причина всех бед — ошибки нынешнего правительства.

При одном воспоминании о диких, беспочвенных обвинениях сердце у Премьер-министра заколотилось быстрее. Как, скажите на милость, правительство должно было предотвратить обрушение моста? Возмутительно даже предполагать, что на строительство и содержаниемостов выделяется недостаточно средств. Этот раскололся пополам, не прослужив и десяти лет, и лучшие эксперты зашли в тупик, пытаясь установить причину катастрофы, в результате которой двенадцать машин свалились в реку. А два чудовищных убийства — о них трубили все газеты, — как можно было додуматься, что они якобы произошли из-за нехватки полицейских? Или что правительство каким-то образом должно было предсказать ураган, неизвестно откуда обрушившийся на западные графства и нанёсший огромный ущерб как людям, так и имуществу? И разве его вина, что у одного из его заместителей, Герберта Чорли, именно на этой неделе случился нервный срыв, и он теперь вынужден гораздо больше времени проводить в кругу семьи?

«Страну охватили мрачные настроения», — подытожил соперник, едва сдерживая довольную ухмылку.

К сожалению, он был совершенно прав, Премьер-министр и сам это чувствовал. Люди выглядели необычайно подавленными, и даже погода угнетала — промозглый туман в середине июля… нет, это неправильно, это ненормально.

Министр перелистнул вторую страницу и, обнаружив, что до конца ещё далеко, отложил надоевший отчёт в сторону. Он потянулся, закинув руки за голову, и хмуро оглядел кабинет — великолепное помещение с высокими окнами, плотно закрытыми из-за внезапно нагрянувших летних заморозков, в стене напротив — мраморный камин. Слегка поёжившись, Премьер-министр встал и подошёл к окну; клочья тумана подбирались к самым стёклам.

И тут за его спиной раздалось деликатное покашливание.

Он замер, уставившись на своё испуганное отражение в окне. Ему был знаком этот кашель. Он слышал его и раньше.