Таков старинный уговор между императором, взявшим ответственность за высокорожденную сироту, и пятью генералами-драконами, защищающими Вальтарту от набегов ифритов и агрессии страны Ний. Эйвери, а, точнее, теперь уже я — жертва. Плата. Тридцать сребренников, которые молодой император вручил своему пятому генералу в обмен на верность.

— Шевелись, мямля, от тебя только и требуется, что дойти до панки и принять свадебные дары.

Панкой, как услужливо подкинула память Эйвери, назывались плоские деревянные диваны, сиденья которых образовывали сундук, в котором обычно хранили вещи и ткани.

Муж обжег меня кинжально-острым взглядом, сохраняя на губах улыбку, и галантно подхватил под руку, позволяя осторожно ступить на первую ступеньку длинной боковой лестницы…

Наверное, со стороны мы выглядели идеальной парой. Молодой, лучащийся силой дракон с небесными ликом ведет юную жену, краснеющую от жара, тесноты и пылкости чувств. Хотя краснела я, вообще-то, от гнева. А небесным ликом моего благоверного можно камни дробить, ничего ему не сделается.

Ручища сжалась у меня на талии так, что корсет затрещал. Видит бог, у меня внутренние органы перераспределились от давления. Вот же скотина! На глаза невольно набежали слезы. Пришлось прикусить губу, чтобы не уронить достоинство княжеского рода. Один маленький проступок, и…

Пусть отстраненно, но я помню, как князь учил послушанию Эйвери охотничьей плеткой и накаленным на огне шилом. Это здесь, в трехслойном платье, закутанная в алую вуаль, я выгляжу идеально, а если меня раздеть, на теле гематом будет больше, чем белой кожи.

Подрагивающими пальцами вцепилась в руку супруга, пытаясь ослабить хватку, и обвела взглядом толпу у подножия лестницы. В пестрой разодетой толпе, собравшейся полукружьем, яблоку было негде упасть. А если бы и упало, то угодило в чье-нибудь декольте, расшитое каменьями.

На свадебный ритуал пятого генерала Его Величества съехалась вся лашская знать. Вейры, как снова подсказала мне память несчастной девочки.

Женщины в шелках, бархате, облаках тончайших вуалей, дорогих камнях, рассыпанных затейливыми узорами. Потенциальные драконицы, несущие в себе солидную часть драконьей крови, способные разбудить первородную ипостась. Таких ценят, берут первыми женами в кланы древней крови, ибо однажды их дети станут золотыми сынами и дочерьми Вальтарты.

Мужчины, высокорожденные дракониры, могли предложить им титул, богатство и, что было едва ли не важнее прочего, поддержку родов. Драконы жили Гнездами, чтя память предков, пополняя сокровищницы, объединяя их с сокровищами и магическими дарами других родов крепкими браками. Разводов в Вальтарте не было.

Эйвери понимала, что это значит, и я тоже.