Лорд ждал, а мой жених, Силий, безмятежно улыбался и смотрел… На Палишу!

Да ведь ему, похоже, не особо принципиально, на ком жениться. И я хороша, и сестра моя вполне подойдёт. Приданое в любом случае будет мизерным, а неотягощённому интеллектом сыну кузнеца одинокого нравились обе девки.

Что делать? Спасти себя от непонятной участи, загнав в размеренную, унылую и тяжёлую крестьянскую жизнь?

Вот он, выбор. Я совершенно уверена, что девяносто процентов того, что с нами происходит — результат наших действий и нашего выбора. Осознанного и, как нам кажется на тот момент, вполне логичного. Процентов десять, конечно, остаётся на то, у кого тебе повезло или не повезло родиться, какие в жизни попались учителя, и на прочие случайности. Но девяносто — точно те события, к которым ты, осознанно или не очень, пришла благодаря своим решениям.

Я сейчас стояла у алтаря и взвешивала все «за» и «против».

Будь я реальной Эськой, не о чем бы было думать. Конечно, надо вступать в сытую, хоть и тяжёлую, но привычную и понятную жизнь в доме кузнеца.

Но я не Эська. Я не хочу вставать с петухами, ухаживать за скотиной, работать от зари до зари и постоянно ходить беременной.

Соглашусь я сейчас — и шансов изменить свою жизнь практически не останется.

Но есть ли они в помещичьем театре? Кто его знает. Возможно, я окажусь совершенно бесталанной, годной только на то, чтобы шить театральные костюмы.

Хм. Один шанс уже есть — хороший костюмер нужен любому театру. Конечно, помещик может нанять швею, но кто же будет тратить денежки, если есть бесплатная рабочая сила?

— Обещаете, что я вам нужна в труппу? — спросила я лорда Вольтана.

— Слово господина, — кивнул тот.

Баронет схватился за голову:

— Лорд! Да неужто эта девка вам так приглянулась, что вы уже с ней, как с равной, разговариваете? Всё равно же из круга выйдет, куда денется! Раз такое дело пошло — уговорю отца, пусть вместе с женихом вам Эську отдаёт. Но тогда уж собачку вашу охотничью, Шелку, насовсем забираю. Одного щеночка, так и быть — вам, остальных — мне.

Силий побледнел так, что цвет его лица сравнялся с сероватой праздничной рубахой из небелёного льна. Матушка с колен осела на землю, кузнец схватился за сердце.

Схватишься тут — того гляди единственного сына лишат.

— Силий, ты хочешь жениться? — тихо спросила я жениха.

Тот неуверенно кивнул.

— На мне?

Силий смотрел растерянно, явно не зная, что ответить. Я видела, что парню страшно, и не могла его осуждать — если ты родился бесправным, поневоле будешь бояться сильных мира сего.

— Палиша, подойди, — позвала я сестру.

Та, словно зачарованная, вступила в круг.

Я сняла праздничный невестин фартук, повязала его на сестру. Потом стянула с головы нарядный яркий платок, накинула на волосы Палиши и тщательно расправила складки.