Обычный «куриный бог», серый, с белыми вкраплениями небольшой камень с отверстием посредине. В отверстие продета тонкая льняная верёвочка.

Чем в моём положении поможет оберег?

Я спрятала камень под одежду. Потом сниму, пусть в сундуке болтается.

Сундука, кстати, мне не перепало просто потому, что лишнего в доме не было. Мои скромные пожитки планировалось сложить в мешок.

— Позже тебя соберём, успеется, — сказала матушка. — Я подорожников напеку. Завтра, с утра пораньше, пойдём к старой Зенте. Пусть благословит тебя, да, может, совет какой даст — она же не чужая, роды у меня принимала. Надо бы пирог испечь, угостить старушку.

Печь пирог вызвалась я. Матушка, которая успела попробовать мои оладьи и удивиться, как у меня получилась такая вкусность, не возражала и даже позволила взять дорогую белую муку.

Мука в доме была двух видов — ржаная, грубого помола, и пшеничная. Помол, на мой взгляд, был ненамного лучше, но выбирать не приходится.

Дрожжей здесь то ли ещё не было, то ли для нас они были слишком дороги, поэтому в тесто добавляли закваску. После каждой выпечки немного теста хозяйка убирала в горшок, оно и служило закваской для следующего замеса.

Пирог я решила печь самый простой — с ревенем.

— Эська, а Эська, ты пошто кисляка столько набрала? — удивилась Палиша, наблюдая, как на заднем дворе я выдёргиваю черешки ревеня. — Его матушка иногда в взвар кидает, когда кисленького охота.

— Будет начинкой для пирога, — объяснила я.

— Ой, испортишь тесто! — испугалась сестра. — Есть невозможно будет! Всю рожу перекривит, пока жуёшь!

Палиша скорчила такое лицо, словно уже откусила кусок пирога.

Я засмеялась:

— Пошли, сестричка, научу тебя. Будешь мужа кормить и меня добрым словом вспоминать.

Палиша тяжело вздохнула:

— Я тебя и так вспоминать буду. Видано ли дело — на священном месте одну невесту другой заменить и счастье своё отдать.

Теперь вздохнула я. Как мало, оказывается, надо Палише для счастья! Что видела в жизни бедная девчонка, если предел мечтаний — недоумок муж, тёплый дом и сытость?

Технологию теста пришлось несколько изменить — привычного нам сливочного масла, разумеется, не было. То есть оно в этом мире было, и взбивать его умели, но оказалось слишком большой роскошью для крестьянского стола.

Зато матушка выделила мне растительного, кажется, льняного. Яиц тоже позволила взять, сколько надо, и даже мёда не пожалела.

— Негоже на угощение скупиться, — сказала матушка. — Старая Зента нам много добра сделала.

Ревень для начинки я засыпала сахаром, чтобы слить лишний сок. Сейчас решила немного подварить с добавление мёда. Пектина, разумеется, тоже не было, чтобы начинка не потекла, добавила пару ложек муки.