— Ведь для меня всё началось именно там. И я чувствую, что должен побывать на могилах родителей.

— А потом? — спросил Рон.

— Потом я должен разыскать остальные хоркруксы, — Гарри не сводил глаз с отражения белой гробницы в озере. — Этого хотел Дамблдор, потому-то и рассказал мне о них. Если он прав, в чём я уверен, существуют ещё четыре… Найду их и уничтожу, а потом настанет очередь седьмой части души Волдеморта, той, которая до сих пор у него в теле. И я убью его! А если на моём пути встретится Северус Снэйп — тем хуже для него…

Повисло долгое молчание…

Теперь толпа почти рассеялась, отставшие старались как можно дальше обходить огромную фигуру великана. Гроуп по-прежнему обнимал Хагрида, чьи рыдания всё ещё отзывались эхом через озеро…

— Мы — с тобой, — заявил Рон.

— Что?!

— Поедем к твоим дяде и тёте. И будем с тобой, куда бы ты ни собрался.

— Нет! — поспешно возразил Гарри: ещё чего не хватало! Неужели они не понимают, что в такое опасное путешествие он должен отправиться один!

— Однажды ты сказал, что у нас есть время передумать, если захотим, — спокойно произнесла Эрмиона. — Так вот, у нас было достаточно времени.

— Мы будем рядом, что бы ни случилось, — заключил Рон. — Но перед тем как ты, приятель, куда-либо отправишься — хоть в ту же Годрикову Лощину — обязательно загляни ко мне домой.

— Зачем?

— Неужели ты забыл? А свадьба Билла и Флёр?

Гарри потрясённо смотрел на друга: мысль о том, что в мире по-прежнему происходят нормальные вещи, вроде свадеб, казалась невероятной и — чудесной.

— Да, этого пропустить нельзя, — наконец кивнул Гарри.

Он машинально сжал в руке фальшивый хоркрукс. Несмотря на всё случившееся, на расстилавшийся перед ним извилистый путь, на последнюю битву с Волдемортом, которая — Гарри знал — рано или поздно состоится — через месяц, год или десять лет, сердце юноши радостно забилось при мысли, что есть ещё один день, последний мирный день, который можно разделить с Роном и Эрмионой.

КОНЕЦ"