Премьер-министр медленно повернулся к пустой комнате.

— Да? — он постарался, чтобы в голосе прозвучала уверенность, которой на самом деле не было.

На мгновение у него мелькнула надежда, что никто не отзовётся. Но ответ последовал сразу — твёрдым с хрипотцой голосом, будто читался заранее подготовленный текст. Принадлежал этот голос, как давно знал Премьер-министр, маленькому, похожему на лягушку человечку в длинном серебристом парике — он был написан маслом на потускневшем от времени небольшом портрете в дальнем углу кабинета.

— Премьер-министру магглов. Необходимо срочно встретиться. Пожалуйста, ответьте незамедлительно. С уважением, Фадж.

Человечек выжидающе глядел с портрета на Премьер-министра.

— Э-э…, — замялся Премьер-министр, — видите ли… сейчас не самое подходящее время… понимаете, я жду звонка… от президента…

— Звонок мы перенесём, — тут же откликнулся портрет. У Премьер-министра упало сердце. Этого-то он и боялся.

— Но мне действительно нужно поговорить…

— Мы устроим так, что президент забудет позвонить. Вы поговорите завтра вечером, — настаивал человечек. — А сейчас будьте добры, ответьте мистеру Фаджу.

— Ну что ж… так и быть, — сдался Премьер-министр, — я приму мистера Фаджа.

Он поспешил к столу, поправляя на ходу галстук. Не успел он сесть в кресло и придать лицу непринуждённое и, он очень надеялся, спокойное выражение, как в глубине пустого камина вспыхнуло зелёное пламя. Стараясь ничем не выдать удивления и беспокойства, он наблюдал, как в огне, вертясь волчком, возник полный человек. Поспешно выбравшись на аккуратный старинный коврик перед камином, он принялся отряхивать от золы руки, длинную мантию в тонкую полоску и зелёную шляпу-котелок.

— Уф… Премьер-министр, — произнёс Фадж, протягивая руку для приветствия, — рад встрече.

Положа руку на сердце, Премьер-министр не мог сказать того же, поэтому в ответ промолчал. Встреча с Фаджем не доставляла ему никакого удовольствия. Появление этого человека, само по себе довольно пугающее, обычно сулило крайне неприятные новости. К тому же сегодня Фадж выглядел измученным: он похудел и осунулся, шевелюра поредела, седых волос прибавилось. Премьер-министру случалось видеть политиков в таком состоянии, и это никогда не предвещало ничего хорошего."

"— Чем могу служить? — спросил он, обменявшись с Фаджем коротким рукопожатием и сделав приглашающий жест в сторону самого неудобного стула.

— Даже не знаю с чего начать, — пробормотал Фадж, пододвинул стул и уселся напротив стола, положив зелёный котелок себе на колени.