Если, конечно, не будет этих, с мигалками…

– Спасибо! Большое спасибо! – поблагодарила старушку Ира, но та вызвалась лично проводить Иру до остановки, видимо не веря в способности девушки самостоятельно найти требуемое место.

– Ты хоть откуда? Туристка? – выпытывала она по дороге.

Ира замешкалась на несколько секунд, а затем кивнула.

– Туристка, да, – подтвердила она.

– Ну, летом от вас не продохнуть, – пожаловалась старушка. – У нас в подъезде теперь три этих… как их… не хосписа, а… слово похожее.

– Хостел? – предположила Ира.

– Ага, эта самая чертовщина. Проходной двор.

Чемоданами всю лестницу в подъезде разбили. А ты что ж, тоже в хостеле живешь? – И старушка остановилась, принявшись сверлить Иру тяжелым взглядом, полным самых страшных подозрений. Кто знает, может, эта деваха вообще именно в ее, старушкином, подъезде лестницы-то чемоданами и портит.

– Нет-нет, – замотала головой Ира. – Я остановилась… у друга."

"– Ага, у друга, – кивнула старушка многозначительно.

Определенно, что бы Ира ни сказала, старушка нашла бы способ, как обернуть ее слова против Ирины. Хорошо, что остановка была уже в двух шагах и троллейбус пришел почти сразу.

Старушка выпускала Ирину из рук с большим сожалением. Ира даже испугалась, что та сядет вместе с нею в троллейбус. В конце концов, она скучала, а проезд для пенсионеров все равно бесплатный. Ира же оплатила билет, запихнула его в билетоприемник, прошла в поразительно удобный, полупустой салон троллейбуса и выдохнула только тогда, когда двери закрылись и старушка осталась стоять там, на остановке, провожая Иру полным неодобрения взглядом. Пожилые люди любят поговорить. Им, по большому счету, все равно – где, с кем и о чем.

Через десять с небольшим минут Ира действительно сошла с троллейбуса в месте, которое она сразу же узнала. Вчера она проходила тут, по этой набережной, когда искала нужный переулок. Она прошла по погружающимся в сумерки улицам, повернула направо и остановилась, разглядывая шестиэтажный дом с полуподвальным первым этажом. Дом был странным образом похож на тот, в котором располагалась мастерская художника Ивана Чемезова. Тот же стиль, скорее всего, те же годы постройки. Высокие потолки, высокие входные двери.

Ирину интересовали окна на четвертом этаже. Кухонное окно занавешено светлым тюлем, два окна слева – тяжелыми плотными шторами. Но даже за ними можно кое-что увидеть.

Что в окнах квартиры на четвертом этаже не горит свет.

Глава 7

Посудомойка гудела размеренно и однообразно, и кроме нее ничто больше не нарушало возникшей вдруг тишины. Иван сидел за идеально чистым столом, держал в руках карандаш, который, вообще-то, поднял с пола, чтобы поставить в специальный стаканчик на подоконнике, но так туда и не дошел.