Тогда что с ним такое? Чемезов закрыл глаза и увидел, словно вживую, смеющиеся изумрудные глаза Ирины, глубокий, пронзительный взгляд, словно крик о помощи. Черт его знает, чем эта девушка его зацепила. Может быть, как раз тем, что он так и не сумел ее раскусить? Отчего она так устала, отчего оказалась посреди улиц совсем одна, без копейки денег? Отчего ушла, не сказав ни слова? Отчего сказала, что ей больше неинтересны мужчины? А кто интересен? Женщины?

Где ее носит?!"

"Это задевало больше всего. Разве так поступают? Сказала бы – он бы просто дал ей денег, и дело с концом.

Жалкие копейки. А с другой стороны, кто он ей, чтобы она берегла его чувства? Да и не должно быть никаких таких чувств, все это глупости, а если и нет, симпатия совершенно естественна между людьми, в ней нет ничего странного или неправильного, но она ничего не значит и ни к чему не обязывает.

И все же хорошо, даже хорошо, что она не вернулась.

Так думал Иван, бездумно расхаживая по квартире, из одного ее конца в другой. Наконец он остановился около стола в мастерской, взял в руки эскизы, сделанные накануне, принялся перебирать их, пытаясь определить, насколько удалось ему передать ту поразившую его необычность встреченной им девушки.

Он вспомнил, как смотрела Ирина на стены церкви, сжав кулаки, словно перед нею стоял ее личный враг. О чем она думала?

О чем ты сам думаешь, Иван-дурак, Иван-идиот? Почему ты продолжаешь ждать ее? Закрой дверь, запихни ключ в кармашек льняного пиджака и иди к своему народу, пьянствуй во славу забвения. Но не напивайся, у тебя завтра много дел. Твоя жизнь идет своим чередом, и появление этой чертовой Ирины не может ничего изменить или отменить.

Завтра тебе нужно поехать в галерею, посмотреть на предварительные макеты каталогов к выставкам в Москве и Санкт-Петербурге.

Нужно закончить «этюдище», большую работу, над которой бился уже целый месяц и предчувствовал, что конца-края не видать. Скоро и «Завалинку» заберут.

Нужно позвонить Наталье, как это ни тяжело. Сколько уже можно изворачиваться? Нужно научиться нормально общаться, как и положено взрослым, взвешенным, умудренным опытом, а главное, разведенным людям. В конце концов, они никогда не смогут расстаться до конца, у них дети.

Дети – это счастье. Это инструмент шантажа, в умелых Натальиных руках превращающийся в ниточки, за которые можно дергать так, будто Иван Чемезов – кукла, а не живой, свободный мужчина.

Свободный? Ха! Только не для его «Аленушки», не для Натальи. Оказалось, что даже после развода очень многое можно сделать с мужчиной, который безумно любит своих детей. И именно поэтому Чемезов в основном от Натальи прятался. Просил своих студентов отвечать ей по телефону, что его нет, он вышел, умер и уехал куда-нибудь, на Таганку, к примеру. Будет только вечером.