Здесь находится моя жена.

Я дёрнулась, как от удара. Вцепилась пальцами в ручку на дверце, а взглядом — в светлое строение. Глупо, но мне казалось, что именно в этот момент супруга Швецова стоит у окна и смотрит на нас.

— Зачем ты меня сюда привёз? — хрипло спросила, поёжившись от того, что ощущала.

— Затем, чтобы ты… поняла меня, — приглушённо ответил Дима.

Я повернулась к нему и всмотрелась в лицо, черты которого казались заострившимися, словно бы восковыми.

— Поняла тебя? Что ты имеешь в виду?

Он растёр затылок ладонью и поджал губы. Возникло подозрение, что Швецов уже и сам не рад, что привёз меня сюда.

— Моя жена стала тем камнем преткновения, который развёл нас по разным сторонам год назад."

"Да, он так и сказал — камнем преткновения. Хотя, конечно, дело было не только в том, что Дима оказался несвободен.

— Почему она в клинике? — спросила я, чтобы не углубляться и вновь не начать обсуждать то, что уже было в прошлом.

Швецов отвечать не торопился. Но я видела, как по его лицу прошла тень, словно он вспомнил о чём-то настолько болезненном, что совладать с этим чувством было слишком трудно.

— Ты будешь не против, если мы вместе навестим Кристину? — всё же спросил Дима, и глаза мои помимо воли округлились.

— Что? — не сразу поняла я задумку. — Предлагаешь пойти к твоей жене с тобой?

Я даже нервно хихикнула, настолько абсурдным было то, что озвучил Швецов.

— Именно, — кивнул он уверенно.

— Ну, знаешь!

Я сидела и не находила, что ответить. Какой-то бред, сюрреализм. Дима приведёт меня к этой своей Кристине, а потом скажет: «Дорогая, это Карина, мы с ней иногда трахаемся, но ты не переживай, она выходит замуж за другого?»

— Она меня не узнаёт. И вообще никого не узнаёт, — тихо прибавил Швецов, и я нахмурилась.

— В каком смысле?

— В прямом. Кристина пережила огромную травму. Мы… ждали ребёнка. Ей долго не удавалось забеременеть, а когда это случилось… В общем, сына она не выносила.

Я слушала это и у меня волосы на затылке шевелились. И всё ещё не было понимания, зачем я здесь. Для чего Швецов меня сюда привёз и теперь ждал, что я его… пойму?

— Потом была попытка отравиться. Её, разумеется. Токсические повреждения оказались такими сильными, что Кристина превратилась… в овощ.

Теперь мне не только хотелось поёжиться. Я желала обхватить себя руками, чтобы хоть немного согреться.

— И ты хочешь, чтобы я… пошла к ней? — выдавила из себя.

— Я хочу, чтобы ты… дала мне возможность всё исправить. До встречи с тобой я считал, что обязан Кристине. Что виноват в том, что с ней случилось. В прессе об этой истории ничего не знают, но обязательно бы начали копать, если бы пронюхали, что теперь я с тобой. Так я думал год назад. Да ещё и Карташов с твоим отцом…

Дима невесело усмехнулся, я же — мгновенно насторожилась.