Всё у Олега Песцова выходит не так, как планировалось. Хотел денег — получил особняк и орден. Хотел независимости — получил сразу трёх жен, пошел на обязательную годичную службу — стал ханом. Одно слово — ниочёма! Теперь он идет в академию магии получать законченное высшее магическое образование. Что-то из этого выйдет!

Лев и Песец играли в нарды.

— Третий раз подряд! — рыкнул Лев. — Признавайся: мухлюешь?

— Вот ещё! — возмутился Песец. — В смысле, ни за что не признаюсь. Мой подопечный по этому поводу так и сказал однажды: чистосердечное признание смягчает вину и увеличивает срок. Башковитый попался. Может, и выйдет из него толк.

— Слишком уж он башковитый, — поморщился Лев, — А, вернее сказать, чересчур ушлый. Впрочем, как и все твои потомки.

— А тебе-то что? Твой царь-анпиратор до сих пор лишь в плюсе был. И чемодан артефактов пригрёб, и кучу мерзости под носом разглядел да вычистил. Теперь и вовсе, почитай, Среднюю Азию целиком захапать может. Не впрямую, конечно, через посредника…

Песец отвернулся, скрывая глумливый оскал, и сделал вид, что пытается разглядеть что-то вдалеке. Не разглядел, состроил на морде почтительное выражение и, повернувшись к собеседнику, закончил:

— Всё в дом, всё в семью. Ну и в империю тож.

— Оно, конечно, так…

Лев задумчиво поскреб лапой затылок.

— Но что-то всё же не так. Слишком быстро и легко твой потомок поднимается. Год назад кто он был? Нищий голодранец. Полнейший ниочёма, едва звание дворянское не утратил. И выжил-то лишь чудом, едва лапы не протянул, а теперь ни с того ни с сего ханом заделался. Что скажешь, толстый?

И Лев сурово взглянул на соперника тяжелым царственным взглядом.

Но Песец был не таков, чтобы смутиться от подобных вещей.

— Вот именно, что едва не гикнулся, — ничтоже сумняшеся подтвердил он. — Сколько раз ему пришлось по краешку пройти, чтобы хоть на малую ступеньку приподняться? С риском для жизни парень вверх карабкается, все силы к своему развитию прилагает. И, заметь, против главенства твоего нисколько не возражает и на имперский трон не претендует. Напротив, еще и власть укрепить помогает. Помощи не просит, подарков и льгот не клянчит. Лишь бы только не мешали, а там он и сам справится.

Песец замолчал, переводя дыхание после долгой речи, и напоследок уточнил:

— Вообще-то я не толстый, я полный.

И тут же, переводя тему, предложил:

— Ну что, еще партеечку?

— Нет уж, — отказался Лев, — с тобой играть неинтересно, ты вечно выигрываешь. Айда лучше к Уссурийцу, пульку распишем.

В августе месяце года восемьсот сорокового от Обретения на крыльце Московской Магической Академии появился молодой человек с виду лет восемнадцати. Максимум, девятнадцати, не больше. Был он невысок, в плечах неширок и, пожалуй, щупловат.