Потемневший взгляд, сцепленные челюсти, на которых играли желваки. И то, как сжимал руками руль — тоже говорило об этом.

— Конечно, я встречалась с отцом, — сделав вид, что мы ничего такого не обсуждаем, пожала я плечами.

— Что конкретно он тебе сказал? — потребовал ответа Дима, и я взорвалась:

— Какого черта ты снова лезешь туда, куда тебе лезть не стоит?

Слова с губ слетали истерично, а голос был надсадным. Тесное пространство и близость Димы делали своё дело. Теперь мне тоже казалось, что я в клетке. Вот только разница была очевидной. Здесь я оказалась по собственной воле и случись всё иначе, последнее, чего бы пожелала — выбраться из этой несвободы.

— Он сказал, что мне нужно разорвать помолвку с Карташовым и сделать всё, чтобы избежать свадьбы, — немного успокоившись, всё же ответила я и принялась смотреть за окно.

Мы направлялись к выезду из города. Запоздало мелькнула мысль о том, что, похоже, сегодня на встречу с Марией я опоздаю. Но вдруг от этого понимания на душе стало легко, а дышать оказалось удивительно свободно.

— Хорошо, — просто сказал Дима и, взяв пачку сигарет, снова закурил.

Между нами повисло тяжёлое молчание. Я гадала, с чем связан визит Швецова, но не могла даже предположить, зачем именно Дмитрий не просто выяснил мой адрес, но ещё и прибыл, чтобы безапелляционно увезти.

— Так всё же… Куда мы едем, ты можешь мне ответить? — обеспокоилась, когда поняла, что Питер остался позади, а мы свернули на шоссе, ведущее к берегу Финского залива.

— Через пятнадцать минут узнаешь, — откликнулся Швецов.

Мне было не по себе, но я решила просто подождать и узнать всё через обозначенное время. Толку продолжать расспросы не было — Дима дал мне понять, что отвечать прямо не собирается.

Когда мы притормозили у высоченных металлических ворот, украшенных какими-то вычурными золотыми фигурами, я хмуро осмотрела трёхэтажный белоснежный дом, расположенный за ними, и перевела взгляд на Швецова.

— Только не говори, что переехал сюда. Этот особняк идёт тебе, как собаке пятая нога.

Дима невесело усмехнулся и почесал подбородок. Помотал головой, а я вновь посмотрела на дом, на этот раз внимательнее.

Он находился в глубине ухоженного сада, полного ярких цветов. Дорожки, отсыпанные светлой каменной крошкой, пролегали по скошенному «под ноль» газону. На крыльце, что отходило в обе стороны двумя «крыльями», стояли высокие вазоны то ли с пальмами, то ли с карликовыми деревцами.

Мои глаза наткнулись на мужчину, сидящего в инвалидном кресле. Видимо, он «прогуливался» по саду. Рядом с ним сидела на скамье девушка, одетая в голубой костюм, в руках она держала книгу.

— Это не особняк, — мягко и приглушённо сказал Дима и продолжил, ошарашивая меня и пригвождая к месту: — Это клиника.